Несмотря на ранний час, улицы уже были подметены и политы водой. Встречающихся на тротуарах людей без труда можно было разделить на две категории: местных жителей и отдыхающих. Первые, как правило, были на велосипедах и куда-то спешили, вторые, в спортивных костюмах или пижамах либо совершали утреннюю пробежку, или прогуливались перед завтраком.
Свой профсоюзный санаторий не пришлось долго искать. Он располагался рядом с санаторием “Белоруссия”, в котором отдыхала партийная и советская элита республики и который выглядел намного богаче и роскошнее своих соседей.
Меня определили в четырёхместную комнату, где отдыхали активисты-общественники из Ленинграда. Двое из них были председателями профкомов небольших промышленных предприятий, а один -секретарём парторганизации научно-исследовательского института.
Мне назначили грязевые апликации в области коленного сустава, электропроцедуры, массаж и теренкурные прогулки, а также рекомендовали побольше бывать у моря. Охотно я выполнял только последнюю рекомендацию. В целебные свойства моря я поверил ещё в детстве, когда болел бронхиальной астмой и лечился в детском санатории на Большом Фонтане в Одессе. Что же касается других назначений, то в их эффективность я мало верил, но в санаторной книжки имелись отметки о выполнении всех процедур, предписанных врачём.
У моря же я проводил всё свободное время и купался ежедневно, независимо от погоды и температуры воздуха. А солнышко нас в конце августа и особенно в сентябре не баловало. За 24 дня пребывания в санатории было может быть пять
солнечных дней, а вода в море подымалась выше 17 градусов только два дня. В начале сентября совсем похолодало и вода остыла до 14 градусов, но по утрам я ежедневно делал зарядку у моря и купался. Моими компаньонами по этим занятиям были двое ленинградцев нз нашей комнаты.
На второй же день пребывания на взморье поехал в Ригу, чтобы навестить семью Полечки. Они снимали комнату недалеко от центра и, как всегда, были влюблены в свою хозяйку. Было воскресенье, вся семья была в сборе. Володе приходилось усердно заниматься, так как он многое позабыл из школьной программы за годы армейской жизни, а требования в училище были такие же, как во всех технических вузах. Полечка, как и следовало ожидать, всецело посвятила себя уходу за детьми и мужем. Валерочка, хоть ему уже исполнилось четыре года, ещё просился на руки, а Боренька, которому ещё и года не было, вообще с рук не сходил. В семье все любили вкусно поесть, всех нужно было обстирать. А еще надо было не пропустить очереди за продуктами и на рынок поспеть. Нередко она ещё и хозяйке помогала. Так что и здесь она была такая же затурканная, как в Красилове и Староконстантинове, если не больше. Всё же двое детей стало и каждого из них она любила больше всех.
Однако ни она, ни Володя ни на что не жаловались и никакой помощи не просили. По случаю моего приезда был устроен барский обед с дорогими напитками и деликатесными закусками, и нельзя было сказать, что в этой семье от получки до получки постоянно не хватает денег.
В следующее воскресенье семья в полном составе приехала навестить меня. Был один из тех солнечных дней, которые так редко бывают здесь в конце августа. Мы провели весь день на пляже и я даже санаторный обед пропустил, наслаждаясь красной икрой, крабами, воблой с пивом и Полечкиными пирожками, в изготовлении которых она была непревзойдённым мастером. Всем этим нас в санатории не потчевали. Вода в море была сравнительно тёплой и все с удовольствием купались. Даже детям было позволено помочить в морской воде ножки.
Я ещё несколько раз встречался с семьей Полечки и мы обговорили все волновавшие их проблемы.
Хорошо отдохнув на берегу Рижского залива, я в хорошем настроении покидал Булдури и гостеприимную семью Елизаровых, чтобы с новыми силами взяться за большую работу, которая меня ожидала.
Моё настроение испортилось в день приезда в Молодечно, когда прочитал прибывшую на мой домашний адрес телеграмму прокурора Орши Рогольского, требовавшего моей явки для допроса в качестве свидетеля по делу о недостаче продукции на холодильнике. Напрасно я считал, что дело это давно закрыто на основании технологической экспертизы, выполненной Кравчуком.
Срок явки на допрос давно истёк и я, не приступая к работе, отправился в Оршу. Хотелось перед явкой в прокуратуру побывать на комбинате, чтобы выяснить обстановку, но, чтобы избежать возможные упрёки по этому поводу, поехал прямо на допрос.