В начале седьмого мы вышли для прохождения очередных 10000 шагов. Для этого была выбрана другая сторона главной трассы, которая давно нас манила. Мы прошли по пескам и траве вдоль всех пляжей Берегового и даже вышли за границу села, тем самым, согласно дорожным указателям, побывав метров на двести в самой Феодосии. Нам почему-то казалось, что по другую сторону трассы тоже лежит благоустроенная дорожка, а на деле оказалась еле заметная песчано-травяная тропинка, иногда с кучками запаха по сторонам, на которой мы наглотались пыли и выхлопов от проезжавших мимо машин. Обратный путь мы прошли по привычной стороне и знакомой уже дорожке, идя по которой теряешь всякое терпение из-за того, что навстречу или попутно идет народ, занимая всю ширину пути. Бараны и только.
В номере мы, естественно, сполоснулись под душем. Я сел смотреть телевизор, поставив на стол недопитую вчерашнюю бутылку, нарезку из колбасы, кусок белого хлеба и черешню. Жена, чтобы не видеть мое падение, постаралась резко уснуть.
Порывы ветра стали настолько сильны, с легкостью отрывало, держащуюся на магнитах москитную дверь на балкон. Громко хлопало белье, вывешенное на сушку в ближайших домах. Двери так и дергались, норовя сорвать замки. Слышно было, как на этаже кто-то не справился с порывом, и входная дверь так распахнулась, стукнувшись о стопор, что чуть не слетела с петель. Я тихо пил водку. Наши сидели на кухне тоже тихонько. Соседи вышли было на лоджию, но вскоре свет и там погас. Похоже, ветер утихомирил всех своей мощью. Жена, отвернувшись на постели, мирно сопела.
Свет сегодня вечером не вырубали, однако после одиннадцати на телике вновь пропал сигнал. Я закрыл глаза и вырубился.
В пятнадцать минут шестого я занял самые большие конфорки на кухне. На одну поставил чайник, на другую – варить яйца. Через десять минут мурманчанка расположилась у дальней мойки.
– Вай! – друг закричала она и пару раз крутанулась вокруг своей оси.
– Посмотрите, у меня нет никого на спине? – спросила она, повернувшись.
– Да нет… – ответил я.
– Как будто кто-то прыгнул на меня или уже кажется… Смотрите, вот оно!!!
Мурманчанка указывала на стену, на которой сидел огромный коричневый кузнечик.
– Ну и зверь, – выговорила она.
– Да уж, большой, – подтвердил я.
Я уже хотел вернуться к своему кофе, но заметил, что представительница заполярного круга боится даже пошевелиться и пошел спасать мир. Я взял разделочную доску и хлопанул по пришельцу. Тот упал вниз и прыгнул в угол. Даже не прыгнул, а перелетел.
– Ух, ты, летающий! – вошел я в азарт.
Я грохнул по нему сверху еще пару раз и насекомое престало подавать признаки жизни. Мурманчанка все равно оставалась на месте. Тогда я взял веник с совком и выкинул труп в прудик на съедение местной жабе. Мурманск провожал взглядом похоронную процессию.
– Какой только дичи тут не насмотришься, ужас. У нас только комары да мошки. А сегодня прохладно, – теперь уже спокойно продолжала она разговор.
– Да, хорошо, а то мы уже устали от этой жары.
– Мы тоже, хотя у себя жарой не избалованы.
Я взял яйца, кофе и вышел из кухни.
Жена рассказала, что просыпалась сегодня ночью из-за пьяных разговоров, однако говорили негромко. Она даже слышала, как кто-то говорил: «Тише, тише, не кричите…». «Ишь, ты» – улыбнулся я.
Мы позавтракали на скорую руку, присовокупив к яйцам бутерброды с сыром и колбасой. Потом совершили все необходимые утренние процедуры и отправились на ярмарку. По пути вдруг обнаружили между ближайшими к нашему дому киосками еще один автомат с питьевой водой. Раньше, видимо, мы его не замечали из-за того, что киоски были открыты и взгляд падал на персики с абрикосами. А сегодня, в это раннее время, автомат вдруг высветился на белом фоне закрытых рольставен.
– Какой же я дурак, бегал за тридевять земель! – расстраивался я.
– Да ладно, а вдруг он не работает. Смотри, он какой-то другой.
Я посмотрел внимательнее. В нем можно было набрать даже газированной воды, но по десять рублей за литр.
– Была – не была, на обратном пути проверим!
Воздух был прозрачен, горизонт – четким. На ярмарке купили огурцов и помидор. Жена взяла понравившийся ей местный разнотравный мед крестнице на подарок. Разведанный нами автомат нормально работал. В номере перекусили бутербродами с кофе. Я побрился, и мы отправились на остановку автобуса.
У стеклянного укрытия остановочной платформы мы пробыли минут десять, пока не подошла маршрутка номер 4. Все сидячие места уже были заняты и мы встали в проходе. Я, как обычно, все разглядывал. На стекле шофера красовалась надпись: «Астановак здеся, тама и тута нету». Над окном напротив меня были еще украинские надписи: «Аварiйний вихiд». Билетерша громко и ясно называла остановки – просто клад для тех, кто путешествует. У нас ведь не дождешься такого. Но была одна проблема – остановка, на которой мы должны были сойти, не имела названия, вернее она в интернете называлась «по требованию».
Кондукторша просила при входе в автобус всех одевать маски. Какой-то молодой парень ворчал:
