- Значит, вы и границы установите и таможенные пункты между Украиной и Бессарабией?
- Границы - конечно установим. Мы хотим быть автономной республикой.
- И армию свою будете формировать?
- Армию - обязательно.
- Откуда же вы средства на это возьмете?
- Те средства, которые раньше шли в Россию, теперь будут оставаться у нас.
- Сомневаюсь, чтобы на эти средства можно было содержать больше одной роты.
- Вы не знаете возможностей Бессарабии! Она - житница России, да не только России, а всей Европы! - горячился прапорщик.
- Ну, посмотрим, что у вас выйдет...
Вскоре в гостинице остановились несколько иностранцев, часть из них военные. Это члены военной миссии, прибывшие из штаба румынского фронта. Приезд иностранцев совпал с пленумом Сватул-Цери.
Прапорщик, забежавший ко мне в номер, с восторгом передавал: идеи бессарабского Сватул-Цери целиком поддерживаются английской и французской миссией, которые обещали со своей стороны содействие развитию национального бессарабского государства и материальную поддержку.
- Смотрите, - упрекнул я прапорщика, - как бы эти самые англичане и французы не стали вас поддерживать, как веревка поддерживает повешенного.
- Мы имеем дело не с варварами, а с представителями цивилизованных наций!
* * *
В одну из ночей в комитет явились свыше десятка солдат, представителей дивизионных организаций фронта, проездом остановившихся в Кишиневе.
- Товарищи, куда нам обратиться? - спрашивали они. - Мы делегаты от фронтовых частей, которые послали нас вперед для обеспечения движения с фронта в тыл.
- Как - с фронта в тыл?
- Армия бросает позиции и уходит в тыл. Румынские войска обстреливают уходящие части, забирают у нас имущество, вооружение. Десятки тысяч солдат идут, никем не руководимые, безо всякой организованности. Мы обратились в Яссах в ревком, чтобы он организовал правильное движение стихийно демобилизующейся массы. Там над нами рассмеялись. Между тем люди идут голодные, на своем пути они будут грабить мирное население. Необходимо немедленно вмешаться в это дело.
- В Яссы поехал комиссар правительства Рошаль, - говорили мы. - Он сейчас должен находиться в Соколе. Вы его не видели?
- Нет, мы через это местечко не проходили. Генерал Щербачев ведет предательскую политику, он хочет, чтобы все имущество фронта осталось румынам. Сам уже перешел на службу к румынскому королю. Если по Румынии солдаты пойдут еще со своими запасами, то как только вступят на территорию Бессарабии, стон пойдет по этой местности. Будет все сметено. - Что же делать?
Мы открыли экстренное заседание комитета. Надо немедленно поговорить с председателем украинской Рады Винниченко. Уполномочили вести эти переговоры меня. Я вызываю по телефону Винниченко.
- Сегодня Винниченко подойти не может, - ответили мне. - Завтра в десять утра.
Вызываю штаб фронта. Дежурного генерала Сытина. Вместо него подошел дежурный офицер штаба:
- Что вам угодно?
- Прошу передать дежурному генералу: нами получены сведения о начавшейся стихийной демобилизации румынского фронта. Нет ни питательных пунктов, ни ночлегов. Вся эта лавина в ближайшие дни должна войти на территорию Бессарабии. Исполнительный комитет крестьянского Совета румынского фронта просит немедленно информировать о принятых штабом фронта мерах.
- Подождите у аппарата.
Через полчаса дежурный офицер штаба сообщил:
- Ваши сведения неверны. Ничего стихийного на фронте не происходит. Все, что надо, штабом фронта будет сделано. Вернулся в комитет.
- Ах они сволочи, предатели, контрреволюционеры! - закричали сразу несколько человек. - Мы же сами прошли вместе с массой отступающих несколько десятков километров. Сами были под обстрелом и по поручению ревкома посланы вперед!
Солдаты рассказали о происходящем развале фронта. Вновь организованный ревком предложил прекратить войну и начать демобилизацию. Командование восстало против самовольно уходящих войск.
Утром передаю для вручения Винниченко записку, в которой от имени своего комитета предлагаю немедленно озаботиться организацией по пути следования наших солдат питательных пунктов, а также распорядиться подать подвижной состав к станции Унгены, чтобы солдаты, перейдя румынскую границу, смогли бы погрузиться в эшелоны.
Получил ответ Винниченко: "Ваши сведения расходятся со сведениями, полученными мною вчера ночью от генерала Щербачева. Вы напрасно создаете панику, для которой нет места. Полученные от вас сведения еще раз проверю в штабе фронта, после чего ждите указаний".
Через несколько часов получил копию телеграммы штаба фронта, адресованную Винниченко:
"Информация вас поручиком Олениным о стихийной демобилизации румынского фронта неверна. Фронт находится в порядке, и необходимые мероприятия, обеспечивающие правильность демобилизации фронта, делаются и будут сделаны своевременно".
Бывшие у нас делегаты выехали, разделившись на две группы. Одна - в Яссы для встречи с Рошалем, другая - в Киев для непосредственного разговора с Винниченко.
