Далее: наша партия избирает в качестве главенствующей идеологии национал-прагматизм. То есть любое действие или бездействие мы рассматриваем с точки зрения выгоды для нации. Заметьте, нация – это не национальность, это понятие гораздо объёмнее. В нашем случае оно объединяет всех граждан Славии. Таким образом, мы определяем, что хорошее – то, что приносит пользу или хотя бы не вредит всем, у кого есть славский паспорт, а плохое – то, что вредит или просто не служит нашему народу. Именно этою мерою мы собираемся мерить любой феномен в жизни нашего общества. Согласитесь, что мир отвечает этому принципу в полной мере. И мы будем контролировать все действия власти с этой точки зрения. То, что делается от имени народа, в первую очередь, должно быть выгодно самому народу, причём – в долгосрочной перспективе.
Я разъяснил два основополагающих момента Программы, её, если можно так выразиться, столпы. Всё остальное вы, я по-прежнему надеюсь, прочитали в имеющихся у вас брошюрках. Если нет вопросов, прошу провести голосование.
Новая редакция Программы также была принята единогласно. Перед рассмотрением следующих пунктов повестки дня объявили перерыв, во время которого я поинтересовался у Жанны, не слишком ли горят глаза у телевизионщиков, она ответила, что они уже скулят из-за того, что не договорились на прямой эфир, причём самой главной сенсацией считают не то, что кого-то выдвигают в президенты, в эти дни все партии собираются по этому поводу и даже не оригинальность программы, кто их вообще читает, а воодушевление делегатов. Говорят, что ещё не видели такой искренности на рутинном, в принципе, мероприятии.
После перерыва слово опять предоставили Званцеву. Он сказал, что для него честь предложить собравшимся поддержать моё выдвижение в президенты и уступил мне трибуну. Я стоял на ней в полном соответствии с утверждённым Матильдой образом, скинув пиджак и подкатив рукава светлой рубашки навыпуск с двумя расстегнутыми верхними пуговицами. Зал снова взревел: «Макс! Макс! Макс!» Я подождал, пока все успокоятся, проговорил про себя: «Пятьсот двадцать один, пятьсот двадцать два, пятьсот двадцать три, кольцо» и начал говорить то что последние несколько дней заполняло монитор Матильды:
– Уважаемые делегаты, друзья, сограждане. Мы все проживаем свои собственные жизни, единственное, что нас объединяет – этот вот документ, – я достал из нагрудного кармана рубашки свой паспорт, – такой есть у таксиста и программиста, у генерала и дворника, у еврея и армянина, живущих в Славии, работающих на её благо и приносящих ей налоги, то есть платящих за то, чтобы она берегла их покой, судила и оберегала. На этих выборах не все проголосуют за меня, но в случае моей победы я стану президентом всех славцев, то есть всех, у кого есть такой паспорт. И я хочу сделать национал-прагматизм государственной идеологией. Обещаю бороться со всем, что вредит нации, и поддерживать всё, что ей на пользу. Очень хочу, опираясь на вас, построить такую страну, в которой хочется жить. Привести вас в светлое настоящее. Мне нечего терять, кроме возможности увидеть счастливую Славию, поэтому я знаю, за что борюсь и прошу не просто меня поддержать, а идти вместе со мной.
Из дальнего конца снова раздался вопль «Макс – один из нас!» Весь зал вскочил и начал скандировать «Макс! Макс!», хлопая в такт ладонями. Потом знакомый голос прокричал «Швец – им всем пиздец!» и текст сменился на «Швец! Швец!»
Когда крики утихли, секретарь попросил проголосовать за выдвижение кандидатуры Швеца Максима Евгеньевича в президенты Славии. Предложение было принято единогласно, что снова вызвало аплодисменты. Я поблагодарил собравшихся за доверие и сказав, что, хотя я больше и не член партии, мне всё равно нужно оставаться нормальным, что вряд ли удастся, если я останусь в зале и начал протискиваться к выходу, а Званцев вынес на обсуждение некоторые рабочие моменты.
На банкете у меня попытались взять интервью, но внезапно рядом материализовалась Матильда, которая отогнала репортёров, сославшись на то, что такая опция не оговаривалась.
– Обломаются, – прошептала она, – им полезно, а то их потом не отгонишь, да и тема у нас не согласована. Считаю, что до официальной регистрации делать какие-либо заявления не стоит.
– Действия этих женщин не обсуждаются…
Матильда улыбнулась и вдруг чмокнула меня в щёку.
Когда все разъехались, мы собрались узким кругом, в который теперь входил и Званцев.
– Ну что, – начала Жанна, – мы входим в пике. Сокол на славском гербе устремлён ввысь, а нам до этого нужно коснуться земли и при этом желательно не разбиться.
– Вы говорите загадками.
– Какие уж тут загадки. После того, как мы получим подтверждение, что казаровские без проблем добрались домой, в прессу неожиданно просочится информация, что они участвовали в съезде. С этой минуты Вы уже не просто один из пятнадцати или двадцати выдвинутых по всей стране кандидатов, а кандидат от скандальной партии. Дмитрий Иванович, Вы отправили семью?
