Моя модульная речь состояла из растолковывания разницы между нацией и национальностью, обоснования необходимости мира, а также разъяснения, почему реально действующая в интересах граждан партия лучше, чем юрлицо, созданное для развешивания плакатов. Обычно, эту часть я оставлял напоследок, потому что прямо отсюда мы переходили к тому, что раз эти нормальные меня в президенты выдвинули, пусть они яму перед детским садом теперь и закапывают, благодаря чему встречи заканчивались смехом и одобрительными возгласами.
Один раз удалось оказать людям реальную помощь, когда, проезжая мимо какого-то хутора, водитель затормозил так, что стоявший в проходе Званцев упал, а спавшие в конце салона конторские впечатались лбами в спинки сидений. Оказалось, что прямо нам под колёса выскочил пятилетний мальчонка, замызганный и в какой-то рванине. Мы выбежали на дорогу и, когда у него прошёл первый испуг, выяснилось, что мать свалилась в погреб, и уже неделю не может оттуда выбраться, а до ближайших соседей – несколько километров и мобильная связь в этих местах почти не работает. Пришлось оставить там водителя разъездной машины с Ларисой для оказания помощи и организации спасательных мероприятий. Матильда, конечно же разнесла видеоотчёт на весь интернет, но и без этого я был доволен, что удалось сделать что-то действительно нужное. А в одном из уездных центров оказалось, что наш автобус как раз подходит по высоте, чтобы с его крыши снять сидящего на карнизе котёнка. Уровень мимимишности этого события затмил рождение жирафа в центральном зоопарке. Я не удивлюсь, если когда-нибудь узнаю, что Матильда специально его туда посадила.
Ещё по нашему с Асланом летнему вояжу я запомнил большое кафе в одном из районов Топалова. Там варили замечательное пиво, которое подавали исключительно в литровых кружках, и всегда было людно. В этом губернском центре мы оказались как раз в пятницу. Я предложил Матильде туда заглянуть.
– Пивняк? Жесть! Мне нравится. Только давайте, пока Вы будете общаться с людьми там, где уже всё организовано, я смотаюсь туда на рекогносцировку и, может, пару столиков нам закажу.
К пивняку мы подъехали часам к шести вечера. Автобус поставили метрах в ста от входа и, делая вид, что прогуливаемся, прошли эти метры пешком. Горожане старались не упустить последние тёплые дни и свободных мест не было ни в зале, ни на обширной летней площадке. Матильда не зря сюда приезжала. Два наших столика стояли на открытой террасе под тремя фонарями сразу. Я не мог не оценить условия для съёмки. Все, кроме конторских, расположились на плетёных стульчиках и, учитывая хорошую погоду, соответствующее настроение и то, что наконец-то дорвались, сразу заказали по кружке пива. Мы решили не привлекать внимания специально, а дождаться естественного развития событий и пока просто наслаждались вкусом и тёплым вечером. Я сидел, приобняв Ирину, и вспоминал эгейского краба, которого поймал на большой палец собственной левой руки. Краб, наверное, считал, что это он меня поймал и, чтобы развеять это заблуждение, пришлось его сварить и съесть. Ирина пожалела, что его сейчас нет с нами, так как к пиву он бы весьма кстати.
Минут через пять Матильда шепнула, что нас уже снимают, ещё минут через пять официант принёс всем нам по кружке пива и сказал, что это – от во-он того столика. Мы сказали, чтобы всему во-он тому столику отнесли по две и отсалютовали нашим благодетелям полными кружками. Когда пиво за во-он тот столик принесли, сидевшие за ним шестеро мужиков в полном составе подошли к нам, сказали, что рады нас видеть в Топалове и захотели чокнуться, мы не стали отказывать и предложили им просто сдвинуть столы. Это движение привлекло внимание ещё большего количества народу и минут через десять наш стол своей длиной мог бы вызвать зависть богатой деревенской свадьбы. Кто-то крикнул «Макс – один из нас!», раздался смех и звон кружек. Ещё минут через пять к нам, прихрамывая, приблизился мужик с кружкой в одной руке и стулом – в другой. Было заметно, что кружка эта за сегодня не первая, но на связности речи это пока не сказывалось.
– Максим, кажется, Евгеньевич?
– Да, Вам не кажется, это я.
– А вот скажите, Вы вот про мир постоянно говорите.
– А кто про него не говорит?
– Не-ет, уважаемый, Вы по-другому говорите, Вы с ними, кажется, и правда мириться хотите. А у меня из-за них нога на пять санти́метров короче! – выкрикнул он и стукнул кружкой по столу.
Народ вокруг затих, прислушиваясь.
– А точно из-за них?
– Да я ж этого гада своими глазами видел! Он, когда по мне из ПК полоснул, если бы ребята наш окоп не отбили, я бы там кровью истёк, нахрен. Мне ногу в Стóлице по кусочкам собирали!
– Вас как зовут?
– Данилой.
– Скажите, Данила, когда кого-то машина сбивает, кто виноват – автомобиль или водитель?
– Водитель, яссен хрен, – пиво уже начинало оказывать влияние на его речевой аппарат.
