Вылез из-под земли далеко от растревоженного объекта, в лесочке. Листья уже все опали, деревья голые. В небе кружат вертолёты, зверьё по норам попряталось. Но аурный сканер показывал и в норах. Хотя по количеству, зверья было не много. В Англии было гораздо оживлённее. Лисичек удалось добыть всего два десятка, да ёжиков полсотни. Потом я подумал, что здесь, наверное, хватит, сосредоточимся на кошках. Неизвестно как будут чувствовать себя на Мо лисы и ёжики. Рискуем, с котами всё понятно, а вот с прочими — вопрос! Над Руаном парил низко над крышами, удалось триста кошек приватизировать. Потом привязался какой-то наглый вертолёт, небольшой такой, пронырливый. Очень показательно круги начал нарезать, хоть и далеко от меня, но понятно: что-то учуял гад. Приземлился почти в центре города возле жд вокзала, на задах длинного старинного здания. Оказалось нечто похожее на большой склад детской одежды. Тут были тонны и тонны, и бельё всяких размеров и платьица, и костюмчики, и верхняя одежда. Упакованы в ящики по размерным линейкам.
— Макс, раз уж они сами нас сюда загнали, выбери математически. Несколько тонн на всё, бельишко разных размеров, одёжку и плащики-курточки. Не надо сильного разнообразия, лишь бы по размерному ряду градация была. Не известно, кого нам ещё и где одевать придётся. И вот там ящики с мягкими игрушками, тоже подбери по паре.
— Шеф, а «несколько» тонн, это сколько конкретно?
— В моём понимании это то ли сэм, то ли восэм. И вообще, число Пи в военное время достигает четырех! Таким образом круг превращается в квадрат, а все дождевые капли — в куб, что в корне меняет их аэродинамику. Так что не будем мелочиться, мети всё под чистую и стеллажи демонтируй и забери. Пригодятся. К стерильно пустому помещению труднее придраться. Уходим под землей, нас ждёт Париж!
Как утомляет, симулировать нормальность!
Париж нас встретил осенней серостью и слякотью. Сначала дело, потом всё остальное. Барражирование над крышами, принесло дивиденды. Четыреста разноцветных коте прибрал в хран. И это меня хватило только прочесать западную часть города до Сен-Дени. Потом поужинал в кафешке и отдохнул часок за кофием и сигарой. Ещё до полуночи хаотично прочёсывал остальные части города, прибавил двести особей и просто рухнул в парк, ушёл под землю, всё, спать.
Утром вылез, пол десятого. Высушил ближайшую лавочку, достал эльфиек. Объяснил им, что мы в Париже, большой город. Есть несколько прикольных мест, Лувр, башня, которую вон, видно отсюда. Девчушки жались ко мне и с испугом смотрели на башню. Мда, девчушки-старушки. Каждой за пятьдесят, хронологически. Биологически нет и восемнадцати. В общем они мне втолковали, что этот город не тарахтел им ни в одно место. И башня его и дворец тоже. Им хочется на природу, в лес. Прогулялись по парку, поймали такси, поехали искать автосалон. Автосалон на окраине был, там в ряд стояло много авто разных, от клопов до минивэнов. Пошли выбирать, сошлись на «Пежо» 304 универсал, пятидверный. Цвет белый. Покупателей не было, осень, мёртвый сезон. Вокруг нас клубилось трое французов, нахваливая технику.
— Ара, сколько стоит в долларах, эта шушлайка?
— Вот как есть, тысячу сто.
— Выкатывай на улицу, кому дэньги дать?
Засуетились, сейчас-сейчас, надо бы документы…
— Вай, ара, какой докюмент-шмакюмент? Выкатывай, бэри дэнги, сэбэ запиши Джон Смит ашэтильнул. (Это всё по-французски звучит чудовищно).
Дал главному ещё сто баксов сверху, тот быстренько пошлёпал печатью на бумажках и вручил всё мне. Автомобиль был с номерами, это входит в стоимость. Потом дилер сам сообщит в полицию кто купил и дальше не его дело. Он не паспортный стол, с поддельными документами разбираться, что дали, то и записал.