— Макс, раз уж котлы в этой кочегарке ещё работают, подходить близко особого желания нет. Давай отсюда пульнём три стописятки в основание трубы. Предположительно рабочий узел там.
Однако, достать трубу снарядом не получилось. Там ну очень ярко сверкнуло, снаряд испарился в полёте, а мир вокруг крутнулся и сузился до оплывающей жаром дыры в почве.
— Нас на семь метров вбило в почву энерго лучом.
— Этак ведь и сотрясение мозга случится может.
— С нашим мозгом такого уже не случится.
— Будем уходить под землёй, доставай парабеллум…
Проход под почвой сначала шёл без проблем. По мере приближения к объекту, становилось не по себе. Вроде бы ничего такого, и грунт разлагается быстро, и не мешает ничего. Почему-то всё время есть хочется. Вот и днище комплекса. Металл и довольно толстый. Макс сканирует внутреннее пространство, ни черта не понятно, сплошь множество тонких перегородок, трубы и трубки, объёмы разных форм. Аккуратненько вырезаем лючок метр в диаметре. Толщина внешней брони десять сантиметров. План такой: закладываем внутрь модернизированную «сотку». В ней кристалл-накопитель на десять и часовой детонатор, для пластида. Заводим на полчаса и отходим на поверхность, улетаем насколько можно далеко. Сначала приготовил портал и приклеил даже маяки с «Последнего острова». Но потом подумал, что добираться с острова сюда полдня, если дождя не будет, долго. Просто отлетим за бугор и подождём. Взвожу часовой механизм, выдёргиваю чеку. Процесс пошёл, но немного быстрее чем ожидалось. Пока я секунд десять вдуплял на лимб, он прощёлкал уже пять минут, явно ускоряясь. Можно было выдрать из снаряда механизм и начать всё по-другому. Но я рванул наутёк, да и что может нам грозить? Ну вплавит опять в почву… Добежать до взлёта не успел, рвануло. Всё затопил белый свет, скрутила боль.
Моя тушка крутилась в зеленоватом тумане, дикая боль в руках, ниже груди ничего не чувствую. Вокруг кувыркаются большие металлические капли, видимо обломки взорванного сооружения.
Металлические обломки резво унеслись вдаль, моё тельце осталось в одиночестве.
Портал с приклеенными маяками с «Последнего острова», повис под ногами. Макс установил меня по центру и начал накачку. Окно открылось штатно, вместе с хлынувшим в него потоком газа вываливаемся на остров. Макс, подруливая призмой, отводит тельце в сторону, из окна в небе свистит неон, давление в атмосфере газового гиганта всяко побольше чем здесь. Потом окно закрылось, тихо без спецэффектов, было и нет его. Осторожно погружаемся в песок по самые уши, Макс ещё и сзади горку песка подгрёб, для фиксации головы. Сказал, что вертикальное положение лучше способствует излечению костей и сломанных позвоночников.
— Макс, почему там, на гиганте, атмосфера вся зелёная, неон ведь прозрачный?
— Ха, воздух тоже прозрачный. Однако небо голубое. Ну и расстояния, толщина атмосферы, ты себе не представляешь, какие там расстояния. Светило тоже свой заковыристый спектр имеет. Как вот здесь, Гриан заставляет небо отсвечивать зеленцой и сам зелёным видится. Всё дело в спектре, электрической напряжённости атмосферы, да и другие факторы есть. Тебе-то зачем?
— Просто поддерживаю разговор. А почему меня не размазало, там же притяжение должно быть ого-го.
— Мы же падали, пусть сильно по касательной, а это практически невесомость.
— Ясно. Как меня так сильно поломало?
— Когда рвануло, вместе с энергетическим ударом прошла мощная волна негации, такую от ручных артефактов не получишь. Защитное поле сжалось тебе под кожу и тут нас засосало в портал. Говорил и говорить буду, взрывать работающие порталы очень чревато. Метрика пространства взбесилась, скручивало как половую тряпку. Едва не ушли на перерождение. И зашвырнуло нас в ту область пространства, где ориентировочно была другая половина портала. А где оно там было, хрен его знает. Может летало что на орбите гиганта, а может чисто магический конструкт в атмосфере. Повезло, короче, выбросило в верхние слои. Вместе со всеми кусками, что успело засосать. Дальше ты знаешь сам.
На песок села чайка и прошлась туда-сюда, рассматривая мою голову злыми глазками. С лёгким хлопком исчезла.
— Сволочь, ходют тут всякие, ходют.
— Макс, тебе птичку не жалко?