Проснулся под снегом, замело знатно. Внутри сугроба перекусил мясом и бутылкой водки, сказал Максу оставить некоторую дурь. Силы в себе чувствую неимоверные, будем переть до нормальной цивилизации. Выбрались из сугроба, вокруг ватная тишина, ночь, белое поле и звёзды. Надо сказать, этого пресловутого полярного сияния мы так и не увидели. Может не сезон, может ещё что. Через четыре часа оголтелого полёта на пределе, мы опустились на твёрдую аргентинскую землю. Не знаю что за место, вокруг что-то навроде степи. Важно, что день и нет снега. Достал стол, кресло-качалку и начал обед. Потом ещё вздремнул часик и снова в путь, надо же найти ориентиры. Надел ботфорты, жилет и плащ с Иланды, на ремень повесил кобуру с наганом. Уж как хитро мы пролетели – загадка, но наконец внизу попалась трасса и вывела к городу Рио-Гальегос. Что сказать, если вы никогда не были в Рио-Гальегос, то и не советую. Такое себе скучное, чинное место. Городок чистенький, улицы широкие, в основном одноэтажный. Чахлые деревца похожие на акацию и жухлая травка. Собственно, я в сам город не заходил, сел возле трактира на окраине, тяпнул пинту местного самогона и закусил копчёным морским гадом. Расплатился золотым павликом и узнал, что сейчас пятнадцатое апреля две тысячи шестого года. Магический локатор уверенно показывал наличие всей банды «Лунных котов» на этой планете, значит я там, где надо. Отсутствовал почти восемь месяцев.
Вышел из трактира и ушел под скрыт. Пока стоял раздумывая, в зал зашла жена трактирщика.
- Представляешь, сказал он по-испански, эти чакарерос совсем помешались в своей глуши. Один сейчас спросил у меня какой сейчас год и число. И расплатился русским золотым. Скорее всего он даже не знает какой сейчас век.
- Придержи язык, Педро. Никакой чакарерос не растворяется бесследно в воздухе, выйдя из твоей кнайпе. Здесь был странствующий маг и не известно, сейчас он уже в Буэнос-Айресе или стоит у тебя за спиной.
Надо же, кнайпе. Немка, что ли. Умная фрау.
Затем лечу под скрытом низко над крышами и удаляюсь в сторону экватора, а то холодно здесь. Явно прохладно, плюс десять, поищем места потеплее. Теперь ясно, где мы на карте. Отсюда всего две тысячи км до Буэнос-Айреса. А там тепло, там мулатки и текила. Дрянь редкостная, доложу я вам. Или текила это в Мексике? Неважно, у меня нет планов по городам здесь шататься. С мулатками замутим как-нибудь потом. Сейчас прорыв в глубь материка и собачий десант. Значит, здесь осень, середина апреля. Надо поближе к тропической зоне высадку устроить, пусть потом сами разбегаются.
Внизу степь да степь кругом. Оно по-местному «пампа», да пусть будет. Через час полёта, в одном месте на трассе разглядел дорожный указатель, спустился посмотреть. На зелёном щите три надписи. Верхняя: LAS HERAS и стрелка вправо, в холмы, типа ищи там. Далее: PERITO MORENO и LOS ANTIGUOS, стрелки вдоль трассы. Самое интересное, что поворот на LAS HERAS тоже был дальше по трассе метров на сто. Почему бы не поставить знак рядом с поворотом? Даже специально слетал взглянуть на этот LAS HERAS, который читается как "Лас Эрас", а не то, что вы подумали. Обычный аргентинский городок. Такой городишко, с улицами шириной пятьдесят метров, аккуратными домиками не менее чем сто квадратных метров площадью, а то и побольше. Стоящими друг от друга на хорошем таком расстоянии. Деревушка. С точки зрения любой европейской деревушки, верх расточительства, безалаберности и мотовства. Хех, бедные гринго, их никогда не обдувал вольный ветер пампасов. Однако, я всего день в Аргентине, но уже заразился местным вирусом. Считаю, что здесь всё самое лучшее и уже хочу долго рассказывать об этом всему миру. У любого аргентинца, такой подход – первейшее хобби.
Наконец, через два часа, я сел на берегу водохранилища лос Барреалес. Хорошее место, тепло, много воды, местность складчатая, зелёнка присутствует. Людей практически нет, до Чили со всякими горными хребтами – рукой подать.
Здесь.
— Что у вас за собачка? — — Это Магелланова собака. — — Надо же, как долго живет!
Посидев на берегу водохранилища, отметил про себя, что здесь вокруг дороги. Место не такое уж безлюдное, отлетел выше по течению реки Неукен. Здесь местность топорщилась невысокими сопками и до ближайших поселений было по двести км. Нашёл широкую лощину, выходящую к воде. Хорошее, скрытное место, с каменным дном. Достал Пата и начал излагать сомнения.