Наступила середина ноября, и дыхание приближавшейся зимы едва затронуло столицу, череда сменяющих друг друга событий казалось ничем не влияла на сложившуюся идиллию, разве что в действительности произошло одно событие, повлиявшее, по крайней мере, на судьбу троих людей. После случая с мачехой, Кудзе решил плыть по течению, но каково было его удивление, когда отец впервые не встал на сторону этой женщины. Когда он, наконец, встретился с сыном, то просто обнял его крепко-крепко: "Такаши... Как я скучаю по твоей маме... Возвращайся домой...". И больше не надо было слов, ничего не надо... Если говорить о Мизуки, за прошедшее время она как-то притихла, ее немного настораживало отвлеченное состояние Гендзи, он постоянно витал в облаках, что же касается Хикари и Кано, их отношения только набирали оборот, но обоим казалось, что это навсегда...
- On a dark desert highway cool wind in my hair warm smell of colitis rising up through the air. Up ahead in the distance I saw a shimmering light my head grew heavy and my sight grew dim. I had to stop for the night, - голос девушки дрожал, а затем она снова притихла.* (песня группы Eagles - Hotel California)*
Сайондзи легонько улыбнулся и нежно провел пальцами по ее щеке: "Уже лучше... Еще немного позаниматься и ты снова сможешь петь на публику".
-А почему так? - спросила Мизуки, усевшись в кресло, - с чего это у тебя началось?
Москва... Отчетный концерт... Все ребята стоят на ушах, бегают из угла в угол, скоро должен быть ее выход, почти пора...
Незнакомый мужчина подошел сзади: "Хи.. хкр...Хикари эээ Хосокава?"
- Да, а вы кто?
- Я следователь, дело в том, что ваша семья попала в аварию и ...
Вдруг кто-то из ребят хватает ее за руку: "Тебе пора, давай быстрее". Ее дружно выталкивают на сцену. Девушка выходит в центр, ее разум помутился, скрипач начал игру, за ним вступил пианист, затем наступает ее очередь, Хикари пытается запеть, но тишина, голос исчез. Игра замешкалась, инструменты притихли, народ в зале зашептал. Скрипач подал знак, и снова все сначала, вот опять подходит ее очередь, но ни звука у нее не вышло. Пианист прекратил игру и, переглянувшись со скрипачом, шепнул: "Кажется, у нее голос пропал..."
И как итог посреди очередных будней на шахматной доске жизни появился еще один человек, сыгравший, пожалуй, роль, отложившую глубокий отпечаток как минимум в судьбах двух людей. Рюи Сайондзи вернулся домой с командировки на пару дней раньше, чем задумывалось. Он по обыкновению сразу же вошел в комнату к сыну, но к своему удивлению застал его не одного, тот страстно целовал незнакомую юную девушку европейской внешности, молодые сразу же подскочили как ошпаренные и поклонились в приветствии, на щеках красавицы проступил красный румянец, она от смущения не смела поднять глаза.
- Мацумото! - позвал глава дома своего преданного слугу, - приготовьте нашей гостье машину, пусть водитель отвезет ее, куда она потребует.
Затем обратился к незнакомке: "Прошу извинить меня, я давно не виделся с сыном. Вы можете провести с ним свое время в следующий раз".
Хикари ничего не ответила и вышла за дверь. Кано метнулся за ней, но старший Сайондзи преградил ему путь: "Я ведь ясно сказал не водить домой любовниц".
- Она не любовница! - огрызнулся сын.
- Сядь, - гневно процедил сквозь зубы Рюи.
Казалось, внутри младшего разгорается борьба, но он не осмелился перечить отцу и послушался.
- А теперь по порядку. Если не любовница, то тогда кто? - с неподдельным интересом продолжил он.
Рюи не перебил Кано ни разу, но создавалось впечатление, что он ничего не слушает, а когда все было выложено, всего лишь насмешливо хмыкнул.
- Что? - растерявшись спросил Кано .
- Она тебе не подходит.
- Это не тебе решать.
- С чего вдруг мой сын стал со мной препираться, не забывай, кто я, а кто ты. Если я сказал что-то, то так оно и должно быть. Она не подходит тебе, она даже не японка, мне претит твое состояние, веди себя как полагается.
- Я люблю ее.
- Кого? - повысил голос Сайондзи Рюи, - эту пешку, никчемную и никому не нужную куклу? Да, она внучка Хосокава Каташи, но только на бумагах, когда эта девочка станет совершеннолетней, ее выкинут из дому, а мне оборванка, к которой ты якобы питаешь чувства, не нужна, не хватало еще и кровь помешать... Расставайся с ней, кончай эти бессмысленные игры в любовь.
- Ты думаешь, что из-за твоего решения я откажусь от своих чувств? Я только и делаю всегда, что подчиняюсь твоей воле, но сейчас извини, ничего не выйдет.
Парень встал и хотел уйти, но отец продолжил: "Я ведь тебе ничего не сделаю, а ей всю жизнь испорчу. Ты этого желаешь?"
- Забыл, кто у нее в родственничках ходит? - довольно ответил Кано.
- Забыл, что я никогда не угрожаю, если мои угрозы бесполезны?
Недавняя улыбка Кано исчезла с его лица, и только паника отражалась в глазах...
Глава 18
Меня предали, - говорил разум, - я никогда и ни за что не прощу. Сердце отвечало: "Нет, я прощу, я не буду держать обиду, просто теперь я забуду этого человека, и никогда и ни за что не подпущу к себе снова...".