— Ну, он гулял по-страшному. Мама мне тоже, знаешь, всего не рассказывала, но я понимаю, что там у них с этим постоянно проблемы были. Я не знаю вообще, зачем они женились. Ай! Так чуть больно! Пониже опустись… Так, считай, сколько лет прожили. Она его из-за этого жрала постоянно. Пос-то-ян-но. Представляешь, всю жизнь так прожить?
— Слабо, — честно призналась я и уколола ее, — так ты решила к маминым проблемам еще и себя добавить?
Я сказала это как-то зло, она явно почувствовала, но предпочла не замечать.
Замолчали вдвоем, мои руки опустились ниже.
— А ты такая же, — внезапно сказала она, — у тебя мама жива?
— Да.
— И что, она знает, чем ты занимаешься?
— Ну, нет, — неохотно ответила я.
— Ну, вот и моя никогда не узнала.
Она снова потянулась за сигаретами, я ненадолго остановилась.
— Я думаю, со мной и кроме этого проблем было немерено. Мне как тринадцать исполнилось — я из дома начала уходить. Ну там, переходный возраст, знаешь, такое все…
Ну, как уходить — на несколько дней. Мы поругаемся, а я ухожу. Где-то у подруги переночую, раз было — на скамейке летом два дня спала… Ну, так. Мама меня постращать решила, на учет поставила. Я еще, помню, ходила, отмечалась там…
— Так а с папой что? — не выдержала я.
— Ну что с папой, — подхватила она задумчиво, — это мне уже лет четырнадцать было…
Ты знаешь, я папу очень любила. На самом деле любила. Больше, чем маму. Ну и вот у меня идея фикс появилась — я решила, что он у меня должен первым стать. Он мне нравился.
— Ниче так идейка, — мрачно усмехнулась я, — дельная, что сказать.
— Да ладно тебе, он же мне все равно неродной. Он знаешь какой красивый был! Ему 58, а по нему видно — мужик еще! Высокий был, ну да, седой уже.
Ну, я и начала его соблазнять. Так, знаешь, мамы когда нет — я его то полотенце прошу подать, то из душа без ничего в комнату иду. Несколько раз, было, натыкался он на меня, — помолчала, — я, знаешь, уже тогда была какая-то испорченная…
— И что? — перехватило дух у меня.
— Ничего, — она пожала плечами, — вот я сейчас думаю, он, наверное, все понимал, ну, что мне надо? Черт его знает… А может, и не понимал. Или не хотел понимать. Может, думал, что случайности. Хотя вряд ли. Помассируй мне поясницу, а? Очень ноет…
Ой, я тогда вообще вытворяла. У меня мама часто на дачу уезжала, папа в городе оставался, ну, и я тоже. Веришь, мне снилось, как он со мной это будет делать…
Я тот момент так хорошо запомнила: дома очень жарко, мамы нет. Я в своей комнате лежу, в одних трусах. И слышу — ключ поворачивается, он входит и идет к моей комнате, посмотреть, дома ли я. И зовет меня по дороге.
Ты думаешь, я простыней прикрылась? Нет. Я специально так повернулась, еще руку закинула, чтоб он видел все. Лежу, глаза закрыла — и меня трясет — вот вдруг сейчас это случится… И смотрю через ресницы на дверь, как он в комнату заходит. Дышать перестала, веришь…
А он вошел, посмотрел на меня и стоит, молчит, смотрит. Я решила, что он сейчас подойдет — мы же одни дома, никто не узнает. А он несколько секунд потоптался и вышел. И дверь закрыл плотно.
— Слушай, — вступила я и тут только поняла, что все это время я даже не шевелилась, — а если б он не выдержал тогда? Ты думала, как бы ты потом маме в глаза смотрела? Как бы он смотрел?
— Не знаю, — флегматично сказала она, — не знаю. Как-то смотрела бы.
Я потом уже думала, как ему тогда было — здоровая молодая кобыла в доме, еще и неродная… Я не знаю, как он устоял.
— А потом ты еще пыталась?
— А потом как-то так получилось, что он почти сразу к бабушке уехал, ей плохо было, он перебрался к ней пожить. Из-за меня, наверное, — мрачно усмехнулась она, — а я потом отравилась. Но не из-за папы — из-за Костика.
— О боже… А Костик откуда взялся? — я ловила каждое слово.
— Да ниоткуда… Откуда они все берутся? Так, в компании познакомились. Он меня на три года старше был. Сама понимаешь, любовь, все дела, и с ним я уже начала. Ну, в итоге он меня бросил, к девке одной ушел. А я отравилась.
— Откачали? — совершенно глупо переспросила я.
— Как видишь, — ухмыльнулась она, — клиническая смерть была. Меня потом в дурке долго держали, типа, нервный срыв лечили…
Папа спас, кстати. Я выпила тридцать таблеток клофелина. Где взяла? У нас дома лежали, давление сбивать. Мама на даче была, папа у бабушки. Я и решила. Веришь, тогда так серьезно решила, даже записок не оставляла, ни к чему это все.
А папа приехал от бабушки случайно, на минутку буквально, что-то взять хотел. Я к тому времени сутки спала. Он пришел, начал меня будить, понял, что разбудить меня нельзя, и вызвал «Скорую». Они сказали, что еще бы буквально чуть — и начались бы уже необратимые изменения. Меня и забрали. Я крепкая оказалась.
Менты еще потом приходили, ну, знаешь, несовершеннолетняя травится… Кто, что, из-за чего, мол, доведение до самоубийства. В итоге сошлись: я им написала, что по неосторожности выпила пачку анальгина. По не-ос-то-рож-нос-ти… Ну да. Им-то этот гемор ни к чему. Так…
— А Костик?
— Костик? Костик ни разу не пришел.
— А знал вообще?
