— Вас, кажется, зовут Ниной? — спросил он, хорошо зная, что ее зовут именно так.
— Да.
Аркадий Григорьевич уверенно завладел вниманием девушки, как завладевал слушателями на лекции.
— Вы, так усердно читаете, что, верно, и в кино не ходите? — спросил он.
— Некогда… Все занимаюсь.
— Хотите, пойдем сегодня на «Веселые звезды»? У меня есть билеты… — неожиданно для себя солгал Аркадий Григорьевич.
— Хорошо, — просто согласилась девушка и встала, чтобы идти в институт.
Назначив свидание у кино «Ударник», Аркадий Григорьевич расстался с Ниной и молодцевато впрыгнул в отходящий автобус. Справившись с делами, он заехал домой, побрился и, пригладив свои густые брови, вдруг вспомнил, что билетов в кино у него нет. Надо было торопиться. Однако Аркадий Григорьевич выехал только тогда, когда тщательно разгладил электрическим утюгом складку своих брюк.
В кассе все билеты уже были проданы…
— А я вам, гражданин, говорю третий раз… билетов нет и не будет, — ответила кассирша, и деревянное окошечко захлопнулось перед самым носом расстроенного доцента.
— Вот так вагранка! — вслух произнес Аркадий Григорьевич и вышел к подъезду кино.
— Дядя… а дядя… купи три билетика, только сразу, а то мне некогда… Я хотел идти с братьями, но нам некогда, — произнес какой-то мальчишка.
— Чего тебе?! — сердито буркнул Аркадий Григорьевич, но вдруг сообразил, что речь идет о билетах в кино.
— На «Веселые звезды»?
— Да… Вы только не кричите. Пойдем за уголок к мосту…
Аркадий Григорьевич пошел вслед за мальчиком.
— Ты говоришь, три билета стоят пятнадцать рублей, но мне вовсе не надо трех билетов… Ты продай мне только два…
— Не желаете, не надо… Я лучше их сюда брошу, — сказал мальчуган, указывая на урну, и, презрительно сплюнув, отошел.
— Стой! Возьми, грабитель, — произнес Аркадий Григорьевич, вынимая деньги и отсчитывая десять рублей.
— Не выйдет, дядя… Мне нужно сразу продать три билета… Я сколько стоял… Да вот возьму и совсем не продам и все тут… — вдруг рассердился мальчуган.
— Да ведь ты заставляешь меня брать лишний билет! Вот я тебя к милиционеру потащу.
— За что? — смущенно сказал мальчик, крепко сжимая в кулачке билеты, и Аркадий Григорьевич увидел энергичное личико с негодующими глазенками.
— Не надо мне твоих билетов… Мне совсем не нужны твои три билета! — рассердился Аркадий Григорьевич.
— Скупяга! — сказал мальчуган и пошел в сторону.
Он был уже далеко, когда доцент сообразил, что Нина придет через несколько минут, а билетов у него нет. Догнав мальчишку, он сунул ему пятнадцать рублей и с тремя билетами пошел к «Ударнику».
«Сейчас один билет сдам в кассу», — подумал он.
— Чем это вы расстроены? — спросила Нина, подходя к нему.
— Так просто… — ответил Аркадий Григорьевич. Отдать билет в кассу он постеснялся.
После сеанса Аркадий Григорьевич и Нина до троллейбусной остановки шли пешком и непринужденно разговаривали, словно давно были хорошими товарищами.
— Знаете, Нина, все годы жизнь для меня имела мало интереса… Только теперь я понял, что жизнь имеет смысл.
Он хотел сказать еще что-то. Нина смутилась и перебила его вопросом:
— У вас, видно в жизни четкий режим?
— Да… У меня раз навсегда заведенный порядок. Я работаю не больше положенных часов… берегу себя…
И Аркадий Григорьевич рассказал об укладе своей холостой жизни, о работе.
Нина поняла, что общественная сторона жизни его почти не интересовала, коллектива он сторонился. Доцент рассказал также о своих родителях. Они приучали его быть бережливым, педантичным, соблюдать порядок во всем и везде.
— А где родители сейчас?
— Мать жива, здорова, — ответил Аркадий Григорьевич. — Отец помешался и умер, когда неожиданно сгорел наш дом со всем имуществом… Дело в том, что отец, отказывая себе во многом, постоянно стремился копить ценности. И когда все сгорело, то, естественно…
— У него не оставалось ни прошлого, ни настоящего, ни будущего?
— Да… — грустно согласился доцент и задумался. Потом грусть прошла, и Аркадий Григорьевич, не лишенный остроумия, шутил, а Нина весело смеялась. Они прошли весь мост и улицу до самого Арбата, где жила Нина.
На углу площади Аркадий Григорьевич остановился у цветочного ларька и купил Нине очень красивый, дорогой букет цветов.
— Какой он щедрый, — подумала Нина.
Мимо проезжали троллейбусы, шли плавной толпой люди, а Аркадий Григорьевич с воодушевлением говорил:
— Знаете, Ниночка, иногда такая встреча, как наша, может изменить многое… Вы очень хорошая девушка и недалекое будущее покажет…
Прошел месяц. Аркадий Григорьевич узнал, что Нина живет с матерью. Он стал присматриваться к семьям своих знакомых. Оказалось, что в одной семье бесконечные бытовые неприятности исходили от своенравной тещи. В другой семье теща была воплощением добродетелей. Она несла на себе всю тяжесть домашнего хозяйства и отлично воспитывала детей.
