- Видишь!.. Везде горит… огнем горит… А на что мне рубашка? Взял - и пропил… Пиджак тоже - как будто задаром… пропил… Как у русского народа… что выпито и проебено… то в дело произведено! Хе-хе-хе… Все за мозоли покупаем… а продаем - даром… В носках теперь идти… Ттак?
Нагнулся, придерживаясь за мою куртку, стал снимать грязные носки. Встретив мою улыбку, тоже улыбнулся.
- Малый! Мы… с тобой пили… а ты хороший малый! Тебя… девки целуют… Так всегда и надо делать!.. А мне… босиком теперь… дойду до кольца… буду все покупать… все, что лежит, все буду покупать… а телогрейку продам… Голый пойду… Прическу себе сделаю…
Снял носки: босой, опустился на землю.
- Купишь, а?.. В ней же цена не за то… что дорогая… Мне она нужна… Никому не продам… Голый пойду… От самой Москвы в ней прошел… А жены у меня нет… Теперь уже все равно - рубашку продал, ботинки продал… А телогрейку - нниккому не дам! Это своя, русская… Купишь, а?
Заерзал под ногами, схватился за мою руку.
- За один глоток, а? Носки отдам… Это они грязные, потому что темно… А были… хорошие, полоски везде… А?.. Не хочешь, значит?.. И телогрейки не хочешь… Душу-то нельзя продавать, душа у меня… как русский герой… а продавать нельзя… Телогрейку - можно…
Вероятно, вспомнив, что у меня в кармане четвертинка, неуклюже поднялся, стал на колени, обеими руками ухватился за карман.
- Сыннок… Я же не пожалею ничего… Отдам… Телогрейку отдам… Что еще у меня… нничего больше… Вечное тебе спасение будет… По-божески все будет… Ты же такой хороший… сынок… По-божески…
Пришлось вынуть четвертинку и заложить за спину.
- Ммилый, я же не хочу… Мне… можно не прятать… Один раз… я же понимаю… человеческие чувства… Ведь я… Я же не требую… Мне как другу… А никакой водки мне не надо… я и так… Водка везде есть… а чтобы душа горела… выпить надо… А телогрейку… тоже надо… ее одеколоном немного… помочить… и будет как… в хороших людях. Я - что? Я - не хороший? Тогда плюй мне в рожу!.. Ну? Я - что? Не человек?!. Тогда бей… Бей, и все… Ебать всех в ррот в таком случае… Бей… жалеть не надо… Я все, что надо… А сто грамм - за советскую рродину, за службу…
Стало жутко. Всплыли на поверхность скверные желания… Помутился рассудок…
Ровно в час ночи я выбросил ему четвертинку.
21 мая
Помню, как в тумане… Было жарко и хорошо… И когда вспоминаю, снова становится жарко…
А она даже и не заметила.
22 мая
- Зачем бьешь?! Это беззаконие!
- Никто и не бьет! Слепой, что ли?
- Э-э-эх, надрызгалась, старая ведьма, ее и сапогом не разбудишь!.. До чего же все-таки доходят…
- Добро бы мужик какой-нибудь, а то ведь женщина! старая! И откуда только такие берутся?!
- А ведь сидела еще, денег просила… Какие только дураки ей давали?!
- И не стыдно ей, суке старой…
- Детей-то, наверно, нет… А то б постыдилась… этак-то…
- Да что ты ее, сынок, подымаешь-то - как? За голову… да сапогом!.. Руками бы уж, что ли?
- Возьме-о-ошь такую руками! поды-ымешь! Заблеванная вся…
- Как ведь скотина какая-нибудь… Да скотина-то чище… Люди-то хуже скотов стали!
- И не говори…
- Ляжет такая в сестиваль [3], так все дело и испортит… Позор да и только!
- Ну, уж в фестиваль - так долго чикаться не будут… Это-то еще ничего, - видишь, как он ее удобно, - сапожком за живот и перевертывает…
- И чего пьют, спрашивается?.. Чего пьют?
- Какой ччорт там - "переживает"! Какого это ей хрена "переживать"? А если переживаешь, так переживай, как все культурные люди…
- Чем это она недовольна, интересно?! Надрызгалась - вот и все.
25 мая
Ерофеев! Вы плохо кончите! Вам, наверное, и во сне снится, что вам стреляют в затылок!
Ерофеев! Вы некультурный человек! Посмотрите на нашу молодежь! Разве кто-нибудь, кроме вас, в общежитии ходит в дырявых тапках?
Ерофеев! А вы, оказывается, хорошо стряпаете стихи! Вы о чем пишете - о природе или о девушках?
Ерофеев! За что вы ненавидите женщин? Женщин надо любить! На то у них и пизда!
Венедикт! Почему тебе все - смешно?
Венедикт! Ты хоть свою родную мать не называй сволочью!
Ерофеев! Вы рассуждаете обо всем, как трехлетний ребенок! У всех людей в голове мозг, а у вас…
У вас - "олимпическое спокойствие", Венедикт!
27 мая
Я люблю совершать благородные поступки, это моя слабость. Благодарение Богу, мне еще не представлялось подходящего случая. Иначе мне пришлось бы хвастаться перед ними, что я совершал их.
А я вот представил себе, что сегодня утром я был благороден… А представить гораздо труднее, чем совершить в действительности.
Может, я и в действительности совершал то, что мне представлялось, - ну, да ведь над благородством не смеются.
А над моими действиями-таки смеялись, хоть, может быть, мне это просто казалось.
А казалось бы - над чем смеяться?
Это даже своего рода долг - одернуть заблудшую женщину. Я лично ничего не имею против того, чтобы женщина являлась в общество с расстегнутой ширинкой, это, напротив, представляется мне явлением благоуханным…
Но если эта же женщина пытается убедить собравшихся в том, что обозначенное явлением благоуханным - плод общественно-разгулявшегося воображения, здесь уж поневоле приходится прибегать к крайним мерам.
