Если бы мне было позволено дать вам совет о сказочном путешествии, то я бы рекомендовал вам побывать в Венеции утром. Самым ранним утром. Это волшебство. Магия.
Прошло пятнадцать лет с того момента, когда я попал в Венецию впервые в 1989 году. Тогда я приехал в Венецию на три дня и поселился в гостинице, зажатой узкими улочками возле церкви. Каждый час били в колокол, не давая мне уснуть. Тот приезд мне запомнился одной демонической ночью, в которую я блуждал по тёмным пустынным улицам и никак не мог найти своей гостиницы. А когда с первыми лучами солнца я её отыскал, то спать уже было поздно, иначе я бы потерял драгоценный день пребывания в Венеции. Откуда она вообще взялась в моём мозгу? Это всё Ося Бродский, который ею бредил и заразил меня её каналами, лагуной и звоном венецианских колоколов.
В 2002 я приехал в Венецию поездом из Рима. Не пожалев денег на спальный вагон я за пять часов пути прилично отдохнул. Венеция ещё спала в предутреннем сумраке. С вокзала я решил добраться до пьяца Сан Марко и выпить там свой утренний кофе. У меня не было вещей. Одна лёгкая кожаная сумка, о которой я мечтал всю жизнь, которую носят на плече и которую я купил себе в подарок в Риме на своё шестидесятилетие. Да моя спутница, ради которой я и приехал в Венецию, чтобы отметить её пятидесятилетие. Оно случилось именно в этот день.
Сквозь сеть венецианских улочек и каналов я пробирался на запах свежей рыбы от моста Риальто, как кокер-спаниель. Каналы были зеркально-прозрачны. Все гондолы отдыхали на волнах возле набережной Неисцелимых. Улицы были тихи и пусты, как каналы. В окнах венецианских домов ещё не слышался перезвон "сервизов чайных".
Так в полумраке мы дошли до рыбного рынка. В свете фонарей сверкали чешуёй большие и мелкие рыбы, таращились щупальцами лангусты и переливались перламутром открытые раковины. Народу было много, но никто не кричал не нарушая утренней тишины. Гранд Каналь с высоты моста Риальто был похож на зеркальную зеленоватую ленту, изгибающуюся перед роскошными палаццо, как хрустальная дорога. Пройдя по набережной, мы свернули направо в узкую улочку. Двери бесчисленных пустынных баров были закрыты. Витрины магазинов смотрели на нас гирляндами подарков, сулящих детскую радость. Ювелирная лавка сверкала не спящими бриллиантовыми глазками.
Как на широкий плёс, мы вышли на пустынную площадь, местами залитую огромными лужами от прилива, освещённую первыми нежными лучами солнца, обрамлённую стройной колоннадой прокураций и сверкающую куполами базилики Сан Марко. Даже голубей на ней ещё не было. Чтобы не ломать эту сказочную тишину мы тихо прошли по галереи мимо кафе "Флориан", ещё погружённого в прохладу утренней тени и вышли к пале Дожей. Яркий утренний свет восходящего солнца струящийся со стороны лагуны заставил прищурить глаза. Низкий гул огромного парома встряхнул тишину и возвестил о наступающем дне. Как по команде зазвенели сотни колоколов на Венецианских храмах. Лениво прилетали первые маленькие стайки голубей. Здесь, в утренних лучах солнца было тепло и уютно. Полусонные, в белых морских френчах, официанты гранд-кафе "Къёджа" стали расставлять столики на площади и накрывать их белоснежными скатертями. Из галереи полились хрустальные звуки рояля. К качающимся на волнах гондолам потянулись цепочкой гондольеры. Со своей колонны на них строго взирал крылатый лев Святого Марка.
В этой утренней акварельной пустоте звуки хлюпания волн о чёрные лакированные борта гондол напоминали умывания. Официанты сновали между столиками, не забывая о первых посетителях. Мы попросили два капуччино и наслаждались звуками утренней Венеции. Аромат кофе благоухал над площадью смешиваясь с ароматом морского бриза. Глоток горячего нектара покатился внутрь, оживляя и пробуждая всё тело.
Постепенно площадь стала наполняться разноязыкими толпами шаркающих туристов, к которым слетались проголодавшиеся за ночь, голуби. Туристы покупали зёрна и голуби торопливо садились им на плечи, чтобы поскорее пропустить по зёрнышку. Венецианцы прятались от них в своих магазинчиках и барах, чтобы продать им чего-нибудь и выручить денег на хлеб с оливковым маслом. Так и живёт этот театр в своих винтажных декорациях на берегу лагуны уже много столетий. И много столетий плодятся в нём артисты разных мастей — статисты, характерные типажи и звёзды мирового уровня в ранге Марко Поло. И ведь не соблазнишь их бросить своё размалёванное болото, где они каждый день ходят по колено в воде прилива и болеют от сырости и заселить в приволжские степи, где сухо и тепло.
