Сеньорита была не в духе. Чмокнуть себя не дала даже в щёчку. Скривилась, отстранилась. Вместо лёгкого невесомого «скромного» элитного платьица на ней было что-то вроде «платья для охоты» — как бы и платье, но его роскошь принесена в жертву практичности… Скажем так, для сидения в седле. Дамское седло одностороннее, в нём можно ехать, свесив ноги на один бок лошади, находясь в длинном платье. Астрид такие терпеть не может, как и баронессы/баронетессы, кого я знаю, из местных, но в центральных регионах королевства так модно. Поверх платья была накинута тёплая кофта, и тоже из категории «практичных». Не герцогиня и принцесса, а прям мещанка какая-то. Эта «мещанка» всем видом показывала, что раздражена и злится, но кто б мне сказал на что! Вокруг неё гуляло шестеро гвардов в спрятанных под тёплые плащи бригантинах, но без шлемов. Я спешил, еле успел, но она к моему появлению уже гуляла под часами.
— Мне совсем недавно передали, — проговорил я, оправдываясь, что сеньорита на свидание пришла раньше меня. — Извини.
— Ничего. — Её сей акт рассинхронизации даже не напряг. Наверное потому, что свидания в нашем понимании не приняты у благородных, нет, соответственно, и неписанного кодекса, как на них ходить. — Понимаю. — Помолчала, хмурясь ещё больше. Наконец ядовито выдавила:
— Снова на набережную поведёшь?
— А ты хочешь на набережную? — Я выдавил усмешку, но весело мне не было. В ответ фыркание.
— Пошли уже, герой-карьерист!.. — бросила она тоном: «Достал уже, но куда мне от тебя деться».
Блин, да что ж я сделал-то? Что со мной не так?
Пришлось брать себя в руки, цеплять её руку, и, стараясь держать неспешный шаг, двигаться в сторону «Сийены». Хорошо, что тут всё рядом.
— Чего такая хмурая? И в чём я провинился? — решил я попытаться пробить, на удачу.
Не вышло. Отмахнулась:
— Так, ничего.
Не очень-то и хотелось.
Всю оставшуюся дорогу молчали. Анекдоты травить желания не было, десятник Ржев подождёт следующего раза. До «Сийены» дошёл на командно-волевых, просто понимал, что Галадриэль меня позвала не просто так. А меня позвала именно эльфийка, а не эта цаца-интриганка. Не стоит шутить с эльфийской магией и эльфийскими духами: они как минимум доказали, что к ним нужно относиться серьёзно.
Лучшая ложа, та же, что и в прошлый раз. Но теперь доставшаяся бесплатно. Разлеглись, в смысле возлегли. Заказал вино, просто бросив: «То, что любит её милость». «Её милость» на баронский эпитет скривилась, но промолчала, а я понял, что только что подлил масла в огонь её настроения, став её врагом номер один. Но уже было всё равно — опоздала она со своими психами.
Народу сегодня было не много — несколько столиков пустовали. Заполнились вдруг, все сразу, когда нам подали вино — минут через десять после прихода. А мы явно опоздали, часы тогда показывали минут пятнадцать восьмого. Видя, как я рассматриваю вошедших, сеньорита снизошла:
— Концерт внеплановый. Многие узнали о нём поздно и не забронировали столики. А потому сюда пускают за четверть цены с улицы, но только на те места, которые свободны.
— Так всегда делается? — Я вспомнил «Ленком», куда однажды занесла нелёгкая, и волну контрамарочников, хлынувшую на свободные места после третьего звонка. М-да, миры разные, порядки одинаковые.
— Да. Но только не всегда остаются свободные места, — пожала она плечами. — И многие, кто хочет сэкономить, могут лицезреть Обратную Сторону Луны.
Ну, тут всё же жёстче с контрамарочниками, и это радует. Хотя сейчас мы на сейшене высшего общества, а в среде представлений для, например, купцов и мещан, может быть сильно иначе.
После того, как все окончательно разлеглись, две прекрасные эльфийки-помощницы вывели протагонистку сегодняшнего вечера, под бурные аплодисменты зала. Та села. Вздохнула.
— Я чувствую всех вас, — произнесла она трагическим голосом, который ей шёл, а потому был бессовестно поставлен и отрепетирован. — Я чувствую идущее от вас недоумение и нетерпение. Хочу успокоить — сегодняшний вечер буду петь непривычные, но достойные песни. — Галадриэль уважительно склонила голову. — Однако все они… — Замолчала, решив оставить интригу. — …Однако всех их мне подсказали Духи Леса.
Зал одобрительно загудел, но фраза предназначалась в основном мне. Для тех кто понимает, а таких мало.
— Первая песня посвящена тем, кто умеет мечтать! — с воодушевлением воскликнула эльфийская ведьма. — Тем, кто делает то, что должен, даже когда кажется, что всё против. Только они могут добиться чего-то в жизни и что-то изменить.
Перебор струн… И сразу знакомый дворовой бой.
Бли-и-ин! Одна из моих любимых песен, которая позволяла мне не опускать руки и не сдаваться ТАМ, в далёком огромном северном городе. Когда казалось, что всё, Рома, ты лузер и никчёмный человек, хватит выпендриваться, вали домой к родителям и сестре. Признай, что не сможешь. Но я вновь и вновь оставался, искал, ходил на собеседования. Вот и теперь… Эльфийка пела то, что я подсознательно хотел услышать в качестве ответа на свой главный вопрос: «Нахрена». То бишь «зачем».
