И всё закончилось. Сразу трое гвардейцев-пограничников, телохранителей владетеля, не могли не воспользоваться секундным замешательством «фанатов», проткнув их в трёх местах на двоих. Причём Сигизмунд нашёл незащищённое место со стороны, о которой я не подумал — упал на колени перед своим противником и уколол мечом… Под кольчужную юбку. Как понял, что там ничего бронированного нет — не знаю, как-то понял. Но это логично — парни шли на убийство, а не полевой бой по всем правилам, зачем им надевать что-то, что будет переутяжелять в скоротечной схватке? Кольчуга, бригантина, открытый шлем чтобы хорошо ориентироваться… И достаточно. Я отвернулся, гася подступающую к горлу рвоту, ибо представил, какое месиво меч оставил там, снизу. М-мать!
Бьёрн тут же подбежал к выведенному мной из строя «второму». Тот как раз снова попытался встать, поправляя ремешок съехавшего набок котелка, но теперь ещё маленько полежит.
— Надо допросить! — раздался в полутьме ночи мой сухой голос. — Не убивай!
Лавр помог напарнику, они перевернули «кабанчика», удерживая, не давая подняться. Я сделал несколько разделяющих нас шагов и «подсветил» окружающее пространство огоньком с ладони.
— М-мать! — Это голос Сигизмунда, тоже подошедшего к нам. Сказал он иначе, но я уже не помню как.
Пытать парня не требовалось. Как и орать: «Говори на кого работаешь, сука!». Эти мальчики — не наймиты аквилейских купцов, как я подумал изначально (оттого был особенно зол, пуляя первый самый мощный факел). Перед нами лежал…
— Граф, помнишь этого сукиного сына? — зло оскалился Сигизмунд, и его оскал не предвещал гвардейцу ничего хорошего. А это был гвардеец. Его величества короля Карлоса Шестого. Ибо его я видел в церкви во время флиртования с её милостью-высочеством. Он был из тех, кто открыто, не стесняясь, охранял её прекрасную тушку.
— А как же! — теперь оскалился и я. — Конечно помню. И зачем, родной, её светлость хочет нас убить?
Глупый вопрос — исполнителю такие вещи не говорят. А «заказать» нас могла только Катюша! Кому ещё, блин, подчиняются гвардейцы её личной охраны?
Я подошёл и пнул кабанчика, злясь скорее на себя, чем него — он-то тут при чём. И на одну иберийскую романскую суку, которая получила, что хотела и «закрыла сделку» по Пуэбло. Потому и пела, аки соловушка, всё-всё мне про меня рассказав. Потому, что это знание всё равно не доживёт до утра, вместе с его носителем, а я разомлею, расслаблюсь и потеряю бдительность. Задание братика надо выполнять, и сделать так, чтобы не сотрясать основы местного мироздания. Дороги, порты… Нафиг! Сами достроят. Без меня. Им нужен Пуэбло! Это житница королевства! А я продемонстрировал, что мутный, что-то затеваю, что сыплется им как снег на голову. Как я поведу себя в случае переворота, особенно если убрать от меня конфетку в виде приза — жениться на кузине его величества? То-то же. Лучше уж захватить графство напрямую, посадив там доверенное лицо, кивалу с опытом военного. Тем более, она сказала, батя мой в Альмерии чудил, короля нахер посылал — проблемная у нас семейка даже без учёта, что мы тоже потомки Серториев.
В общем, одна сука меня приговорила, и мне надо ОЧЕНЬ срочно бежать отсюда. Вопрос как, если вокруг стены, а на стенах — арбалетчики и алебардисты? Но самое главное, надо сделать ноги отсюда, с улицы, и до утра не высовываться.
Наше милое уединение с пленным нарушили… Звуки цокота копыт в начале улицы. С той же стороны, откуда прикатила первая карета.
Я не собирался его убивать. Честно. Зачем? Я собирался предъявить его принцессе, потребовав объяснений. Ибо я — владетель, и другие владетели предъявят королю за беззаконие. Не могут меня грохнуть среди бела дня, даже в Аквилее. Наивный чукотский юноша — да кто бы дал мне кому-то что-то предъявить! Хорошо, что у меня тогда рядом были злые парни, знающие эту жизнь чуть лучше вашего покорного слуги.
— Кончай его! — скомандовал Сигизмунд, и Лавр повторил трюк с хлюпающим звуком, воткнув меч в горло «кабанчику». Тот не успел даже вякнуть. Как и я — меня отчего-то забыли спросить, дабы подтвердил приказ. Но по здравому размышлению, так лучше, ибо зачем нам не убитый противник за спиной, в двух шагах? Нам и так сейчас несладко придётся.
— Отходим! — вскинул руку Бьорн, выходя на шаг вперёд нас, как бы нас таким образом закрывая — он встретит и задержит врага. А враг был в виде… Подъезжающей новой кареты. И троих конников справа от неё.
— Но… — Высказать протест мне не дали, меня даже никто не слушал. Лавр и Сигизмунд взяли под руки и быстро потащили в противоположную сторону, я не успевал перебирать ногами. Понимая, что это зря, я завопил:
— Стойте! Я знаю, что надо делать! Я помогу! Магией!
— Чем?
Отпустили.
— Своим даром. — Я попытался сконцентрироваться. Сложно, но получалось.
— Давай.
Никакой субординации, но мне это нравилось. Ведь вокруг бой — какие нафиг «сиятельства». Максимум «граф».
