Со стороны это выглядит смешно, я сам тогда ржал, когда Варя в «Интернах» искала трамадол, а когда столкнешься с подобным инцидентом на производстве, жизнь заставит в мусоре ковыряться. Пустую ампулу фентанила я тогда выкинул посреди ночи, а санитарочка, в свою очередь, выкинула содержимое ведра с утра, вот и пришлось… Нашлась та ампулка, с тех самых пор я стал куда более внимательнее и бережнее относиться к данному виду препаратов.
С одной стороны, это хорошо, но, с другой стороны, это беда, ведь не каждый врач лишний раз станет связываться со списанием наркотического средства.
Был у нас доктор (уволили его), так он вообще не брал ключ от наркотической, вообще никого не обезболивал ни промом, ни другим препаратом из этой серии. Анальгин, кеторол — пожалуйста, болит— терпи…
Проходя через один из двух пропускных пунктов, невольно вспоминается забавная история.
Зима. Трескучие морозы, заставляли поплотнее укутываться прохожим. Я спешил, в то утро мне пришлось идти с одного ночного дежурства на другое суточное, мало того, что я опаздывал, что совсем не радовало армейское начальство, но и легкий ветерок вкупе с морозами заставлял мои ноги быстрее искать тепла.
Подхожу на ближайший ко мне пропускной пункт, хотел было открыть дверь, но дорогу преградила розовощекая баба в запотевших очках.
— Пропуск! — как будто других слов не знает, нет бы поздороваться с доктором. Достаю пропуск от моей машины, личный забыл дома.
— Заезжайте, — я пытаюсь открыть дверь, бабка не пускает.
— Пропуск!!!
— Я же вам показал пропуск!
— Это пропуск на машину, проехать можете, — блин, думаю, смотря на стрелки часов, «
— Как это заехать могу, а пройти не могу, что за чушь?!
— У нас приказ, вход строго по пропускам, у вас пропуск на автомобиль, заезжайте.
— Епта, как машина может заехать без водителя? — искренне удивился я.
— Пропуск! — заладила тетка.
Так и не пустила. Пришлось бежать на второе КПП, крюк приличный получился. Опоздал. Шеф, выслушав объяснительную, посмеялся. Коллеги порекомендовали в следующий раз переключить скорость, вывернуть воздушный руль, рыча, заехать. В следующий раз так и сделаю.
В городской реанимации в ночную смену дежурят два доктора: один врач спасает жизни тяжело больных, второй обеспечивает безопасный сон, проводя анестезию во время оперативных вмешательств. Искусство палатного доктора заключается не только непосредственно в спасении жизни больного, но и в сортировке-определении нуждается ли данный пациент в услугах нашего отделения. Часто доктора из других отделений пытаются сбагрить к нам больного, даже не пытаясь полечить его. С одной стороны, понятно — возиться с тяжелобольным утомительно, часто попросту — нечем лечить, да и не редко, в терапии или хирургии одновременно поступает по несколько пациентов. Мы понимает это и часто идем навстречу. Но иногда у страха глаза велики, и, казалось бы, тяжелый пациент, на самом деле, не такой уж и тяжелый, и наши рекомендации часто решают множество проблем на месте без перевода в реанимацию. Об одном таком случае я хочу поведать.
Я обеспечивал анестезии, Юрий Анатольевич бдил за палатой, дежурство на редкость выдалось относительно спокойным, я сходил на репозицию, коллега колдовал над четырьмя действительно тяжелыми пациентами. Поздно вечером, управившись со всеми делами, мы готовились вытянуть ноги, не протянуть, а просто отдохнуть. Звонок. Юрий Анатольевич, чертыхнувшись, взял трубку:
— Здравствуйте, терапия беспокоит. У нас больной с анемией, хочу перевести его к вам в отделение.
— А что, у него кровотечение?
— Нет, апластическая анемия.
— Ну и с какой целью переводить хронического больного в реанимацию?
— Чтобы перелить кровь.
— Ну дак переливайте ее сами, — вполне резонно ответил коллега, мы все, без исключения, заканчивая институт, получаем разрешение на данную процедуру.
— Да как же я могу, это же ОПЕРАЦИЯ переливания крови.
— Операция?! — ухмыльнулся довольно Юрий Анатольевич. — Операции делают в хирургии, звоните туды! — я со смеху чуть с дивана не упал.
Больше в то дежурство терапия нас не беспокоила.
Горько слушать хвастливые разговоры, про то, как наша медицина развивается семимильными шагами, что скоро мы не будем нуждаться в иностранных препаратах, аппаратуре, что пора бы уже повысить пенсионный возраст, поскольку пенсионеров уже немерено, и растет длительность и качество жизни.
Наверное, где-то, может, в Москве или Питере, все действительно так благополучно и медицинские центры работают на полную мощь. Пересаживаются сердца, почки, кусочки печени, люди получают квалифицированную помощь. Всем нуждающимся есть лекарственные препараты российского производства. Я спорить не буду.
