Но вернемся к такой категории, как ученые рыбохозяйственных НИИ, будь это ТИНРОвцы (от аббревиатуры ТИНРО – Тихоокеанского НИИ рыбного хозяйства и океанографии), ВНИРОвцы или ПИНРОвцы (Всероссийского и Полярного НИИ рыбного хозяйства и океанографии, соответственно). Мне, конечно, наиболее близки и знакомы ТИНРОвцы, как выразился мой коллега – океанолог Андрей Тишанинов (пишущий замечательные эссе – я такие писать не умею!): «Бывших ТИНРОвцев не бывает»! Я уже частично писал об их гусарстве, хозяйственности, своеобразном юморе, иногда напоминающем юмор висельника, ведь в море вкалывать приходилось по 18 часов в сутки – 8 часов на вахте как ученый, потом подвахта – в рыбцеху или «на перегрузе» (фото 9). Взять, например, «добытчика» – специалиста по орудиям лова Геннадия Адуева, который позднее учился со мной в Севастополе на «гидронавта». Он как-то рассказал, что каким-то образом оказался руководителем советской делегации в США, где, изрядно поддав, представлялся американцам как «бич» (бывший интеллигентный человек) со Второй речки Владивостока». При всем при том, из Севастополя он увозил полный чемодан книг, которые он искал на книжных развалах – пил он много, но и читал запоем! Некоторые мои коллеги по лаборатории промысловых беспозвоночных (т. е. моллюсков, ракообразных, иглокожих) тоже отличались своеобразным чувством юмора, например Дима Ковач, говоривший болтливому не в меру собеседнику: «В морге болтать будешь, ногами», или Сергей Дураченко, который ушел позднее в тибетскую медицину (как и защитивший диссертацию по токсикологии Володя Терновенко, лечащий меня «травками» по сей день), увидевши особо модного коллегу, пришедшего из заграничного рейса, одобрительно ронял: «Наглухо вкованный чертила!». Вспомнились и интеллигентная пожилая дама – Мария Сергеевна Кун, зав. лабораторией гидробиологии, которая в компании вполне могла отпустить рискованную шутку или рассказать анекдот. Например, такой: «Мужчина забегает в почти пустой трамвай, кидается к молодой женщине, охватывает ее руками, кладет ей голову на плечо. На вопрос ошеломленной женщины: «Что вы делаете?» – отвечает вопросом на вопрос: «А что – давка разве еще не началась?» И завлаб аквакультуры двустворчатых моллюсков – Юрий Эмануилович Брегман, который, даже будучи вне себя от злости на кого-то из сотрудников, мог – в лучшем случае, голосом флейты – сказать: «Имярек – суука»! Но был среди наших сотрудников и представитель так называемой «третьей смены» – владивостокской «мафии», Сергей Филев по кличке «Фил». Он, будучи к.м.с. по боксу, отсидел за непредумышленное убийство, после этого взял себе в привычку говорить собеседнику: «Ну, ты, в натуре, как на зоне!». Сергей славился тем, что в колхозе, куда нас по разнарядке райкома КПСС посылали собирать помидоры или огурцы, мог на танцах биться один с целым взводом местных драчунов. Колхозные приключения толкали некоторых коллег на поэтическое творчество. Так, Сергей Золотухин, ученый-лососевик талантливо описал нашу работу в деревне Сибирцево «на огурцах». Директором сибирцевского совхоза тогда был, как ни удивительно, человек по фамилии Леонид Лихерман. Постараюсь воспроизвести произведение Сергея как можно точнее, если ошибусь, простите великодушно – с тех пор минуло более 30 лет:
«Эх, Рязановка, Кронштадтка» – то для нас совсем старО, Нынче всех и без остатка «Лихерманка» бьет в ТИНРО! Как у Лени Лихермана ни «рыбья», ни «кальмарья», Так зачем в субботу рано сам сюда приехал я? Доктора и кандидаты в поле трудятся уже, Буквой «зю» стоя в меже, Я пытаюсь постоянно по картине здешних мест Дать оценку Лихерману, Хер ли Ман? Да вроде нет!»Тут у меня обрыв в памяти и далее:
«…Не пора ль на Лихермана свой «манлихер[37]» зарядить?… Я возьму большую ванну, разведу там злых мурен, Лихерману, Лихерману пусть они откусят хрен!»Грубовато, но талантливо, не правда ли?
