Что делать юной девушке, когда единственным ее собеседником является тишина? Как расстаться с одиночеством, которое прочно обосновалось в ее душе? Обычная девушка могла бы влюбиться… Но Дона Даггот, она же Русалочка, девушка необычная. И влюбиться для нее — настоящая проблема… Сможет ли она справиться со своими страхами, перебороть неумолимую силу обстоятельства, полюбить мужчину и обрести счастье? Может быть, ей поможет в этом тот, кого она так самоотверженно спасла во время кораблекрушения? Если, конечно, он когда-нибудь узнает об этом…
Серебряные волны гулко бились о белоснежный борт яхты. Они словно просили убежища у этой нарядной посудины. Где им было понять, что яхта не слишком надежна и неизмеримо мала по сравнению с проливом, с океаном, по сравнению со всей Вселенной…
Дона отошла от поручней и почувствовала, как мелкие капли дождя ложатся на руки. Только этого не хватало! А ведь экскурсию все равно придется продолжить… Она окинула взглядом пассажиров, уже перекусивших и собравшихся на палубе. Вид у них был более чем довольный. Даже дождь не пугает. А ведь многие из них, наверное, прибыли из жарких стран, где с неба всегда улыбается румяное солнце, а облака тают, как сладкая вата…
Например, вот эта леди с эффектным загаром и массой затейливых украшений на шее… Такое ощущение, что она круглые сутки лежала на пляже какой-нибудь Флориды или Сен-Тропе… А может быть, то было Золотое Побережье, фантазировала Дона, или… Впрочем, какая разница. Сама она все равно покидала графство Кент всего один раз в жизни. Правда, этот раз надолго ей запомнился…
Дождевые капли покрыли ее обнаженные руки сеткой из бисера. Дона небрежно стряхнула с руки паутинку капель и подошла к собравшимся туристам.
— Итак, леди и джентльмены, вы готовы к продолжению рассказа? — улыбаясь, поинтересовалась она.
— О да…
— Конечно…
— Замечательно, — ответила Дона очередной улыбкой, припасенной ею для туристов. — Итак, сейчас я расскажу вам о знаменитом дуврском замке, который выдержал столько осад и вполне подтверждает второе название Дувра — «Ключ к Англии».
Мягкий, но в то же время уверенный голос позволял Доне привлечь и удержать внимание туристов. Ее голос не был усыпляющим, не был завораживающим, но было в нем что-то такое, что заставляло прислушиваться к его переливающимся ноткам и ждать от него новой музыки. Может быть, именно поэтому Дона Даггот решила стать экскурсоводом. По крайней мере, здесь она чувствовала себя по-настоящему интересной людям.
За время работы у нее появилось несколько «профессиональных» привычек. Одной из таких привычек было желание придумывать судьбы заинтересовавшим ее людям. Скольких одиноких дам она наделила красавцами-мужьями, сколько мужчин с романтическими историями прошло через ее воображение! Но Доне по-прежнему было интересно играть в эту игру. Придумывать судьбу человека, чужого, незнакомого, с которым ее связывали лишь несколько часов экскурсии…
Вот и сейчас, рассказывая заученный текст, Дона присматривалась к интересному мужчине, который не сидел, как все, а стоял, опершись на поручни, и энергично спорил со своей молодой и весьма эффектной спутницей.
Его, пожалуй, нельзя было назвать красивым. Смуглый, с густыми, сросшимися на переносице бровями, грубо выточенным овалом лица, сердитым и гордым блеском в карих глазах, он смахивал на дикаря, только что выбравшегося из пещеры. Когда он слушал свою собеседницу, его крупные, резко очерченные губы были плотно сжаты и раскрывались лишь для того, чтобы впустить внутрь глоток бренди, плескавшегося в бокале. Его голос, глухой, с легкой, едва заметной хрипотцой, вызывал у Доны смутное чувство тепла и горечи одновременно. Ей сразу показалось, что этот мужчина невероятно одинок и маскирует свое одиночество личиной суровой неприступности. Но, может быть, это ей только казалось…
— А теперь, леди и джентльмены, обратите внимание на Белые Скалы, мимо которых проплывает наша яхта. Сейчас я немного расскажу вам о них. — Воспользовавшись минутным оживлением туристов, развернувшихся к Белым Скалам, Дона еще раз посмотрела на мужчину.
Даже если он и не красавец, то, во всяком случае, очень привлекательный. Ей нравилась его дикарская внешность. Он даже напомнил ей кого-то из английских литературных героев. Вот только кого? Сейчас она точно не вспомнит. А когда вспомнит, будет уже поздно — мужчина сойдет с яхты и, как и многие другие туристы, уйдет из ее жизни навсегда. И она ничего не будет знать о нем, кроме того, что он — англичанин с классическим английским произношением…
Дона продолжила:
— Белые Скалы Дувра долгое время служили маяком для кораблей, плывущих к берегам Англии. Эти скалы состоят преимущественно из мела. Они сформировались в поздний меловой период, когда множество маленьких раковин, богатых карбонатом кальция, погружались на морское дно. Раковина за раковиной ложились они друг на друга. И вскоре спрессовывались и превращались в мел. Именно поэтому скалы Дувра такие белые…
А тем временем спор между парочкой около борта набирал обороты.
— Послушай, Алисия, мне кажется, что я уже взрослый человек и сам за себя отвечаю, — хмуро говорил мужчина своей спутнице.
— На Белых Скалах Дувра растут самые разнообразные цветы. И кацефильные цветы, о которых писал «отец ботаники» Уильям Тернер…
— Знаешь что, Иво… — Голос Алисии был довольно высоким и звучным, как и она сама — изящная натянутая струна. — Я уже устала выполнять подле тебя роль няньки или опекунши. «Иво, не пей», «Иво, может быть, тебе достаточно на сегодня», «Иво, у тебя аллергия на сладкое»…
