Разумеется, я помнил. Тогда я посетил по «наколке» одну квартиру. По сведениям, в этой квартире в тот вечер никого не должно было быть. И когда я туда вошел – а вошел через дверь, – там действительно никого не было. Занялся осмотром. И тут пришли люди. Услышав голоса, я скрылся на балконе. Было темно, я надеялся спуститься по водосточной трубе, на худой конец подождать на балконе, пока в доме уснут.
На мое несчастье, водосточной трубы вблизи балкона не оказалось. Тут голоса приблизились к балкону, куда деваться?.. Я перелез через барьер балкона и, держась за железные прутья, повис под ним. Сверху слышались голоса – женский и мужской. Говорили о любви. Что могло быть хуже… Приготовился к длительному висению. Висеть было очень неудобно, но не мешать же людям!
Наверху стало тихо, но они не ушли. Я услышал вздох – долгий, глубокий. Такой бывает, кажется, после поцелуя. «Ну, уж если дошло до этого, – подумал я, – мне висеть да висеть». Но я ошибся – они ушли. С большим трудом залез обратно на балкон, руки совсем онемели. Уйти из этой квартиры удалось лишь под утро – влюбленные засыпают не скоро.
На блатквартире Пузанова меня тогда ждал Рест. Он тоже где-то «поработал», и к тому же с большим успехом. Сидел в кресле, задрав ноги на стол, на лице идиотская ухмылочка. Я рассказал о моих злоключениях. Он, по-прежнему продолжая чему-то многозначительно ухмыляться, произнес торжествующе:
– Ты знаешь, я благородное дело состряпал. – От него разило водкой.
– И в честь этого напился? – спросил я.
– Нет, напился раньше, – ответил он.
– Значит, с пьяных глаз… Ну, это еще можно понять, – съехидничал я.
Рест шел после «работы» из кафе, был малость «под мухой». Идет по Кадриоргу, наслаждается чистым воздухом, настроение на «самом высоком уровне». Вдруг видит одиноко сидящую на скамье девушку. Свинство, когда красивая девушка скучает одна. Садится рядом. Но что это? Девушка плачет.
– Что с тобою, крошка? – говорит Рест и участливо гладит ее по голове.
Оказывается, она – студентка (на последнем курсе, медичка, между прочим), у нее похитили деньги – стипендии ее и ее подружек. У нее никого нет, кто бы мог ей помочь. И жить не на что. И тут Рест доказал, что существуют на свете истинные джентльмены.
– Вот тебе кусок, киса, – говорит он ей и подает деньги. – Купи лотерейку, глядишь, повезет и сразу миллионершей станешь.
Он тут же встал и ушел, даже не познакомившись с этой красоткой. Правильно, какое же это было бы благородство, если потом знакомство и тому подобное.
– Ты бы видел ее глаза… – закончил свой рассказ.
Деньги нам достаются нелегко, но все-таки Реcт молодец.
После этого через несколько дней он прибежал с такой же дурацкой ухмылочкой.
– Опять благородство какое-нибудь совершил? – поинтересовался я.
– Я ее видел. Понимаешь? Стоит автобус, и я стою на остановке. Вижу, какая-то красотка через окно меня рассматривает. Так и прилипла к стеклу. Я ее сразу узнал, и она меня тоже, выйти хотела, но автобус уехал.
Рассказывая это, Реcт был похож на ненормального, видно, загорелся парень. Только сегодня его погасили. Случилось это на Пирита, где он отдыхал после трудов праведных, купался, загорал.
Слышит вдруг Реcт – кто-то кричит. Видит – в воде барахтается мальчик. Миг – и он под водой. Реcт ныряет, хватает его, вытаскивает. Мальчик – как тряпка. Реcт перевернул его, надавил на живот, уложил на песок и давай делать искусственное дыхание, как полагается, по всем правилам. Собрались люди, пришла медсестра. Реcт работает, воображает себя героем. Сестра подходит, щупает пульс, слушает сердце и говорит:
– Он мертв.
– Как?! Не может быть! – кричит Реcт и давай опять делать искусственное дыхание.
Никакого толку. A cecтpa кричит:
– Он мертв! Не старайтесь!
Peст наклонился к губам мальчика и дует, того и гляди лопнет сам. Никакого результата. И опять Реcт работает, а сестра ему мешает: шипит, ругает.
– Несите теплую воду! – заревел тогда Рест.
Кто-то куда-то побежал, принесли ведро теплой воды Peст вылил воду на утопленника и опять начал делать искусственное дыхание. Люди вокруг наблюдают, что-то подсказывают, сестра молчит. Мальчик открыл глаза.
– С чем тебя и поздравляю, – сказал Рест, поднялся, подошел к сестре и дал ей пощечину. – Дрянь!
– Вот видишь, я ей дал по морде, – Рест удрученно смотрел на меня.
Я ничего не сказал.
– А сестра была… она, – сказал Рест, опустив голову.
