– Да! Вы были добровольцем, когда входили в это здание и предлагали свою работу. Но с той минуты, как вас зачислили, вы перестали быть добровольцем и стали работником этого госпиталя, как и все служащие в нем.
Я стояла пораженная серьезностью его слов и мыслью, что с уходом поезда исчезнет последняя надежда на скорое свидание с мужем!
– Это невозможно! Я не могу оставаться здесь дольше! Я так мучаюсь отсутствием известий о муже, а это единственная возможность уехать в Сарыкамыш.
Доктор смотрит на меня испытующе.
– Хорошо! Поезжайте! Но вы должны еще спросить главного врача. А мне что! Поплачу, да и возьму другую сестру, – уже смеясь, говорит он. – Ну! Ну! Поезжайте. Кланяйтесь доктору.
– Спасибо! Надеюсь, мы еще увидимся с вами!
– Конечно! Везде, где кровь и раны, нам с вами встретиться легко.
Я пошла искать главного врача и нашла его, конечно, около больного.
– Доктор! Я хочу завтра ехать в Сарыкамыш к мужу.
– Как же вы это хотите осуществить?
– Завтра, может быть, пойдет туда первый поезд. – И я все ему рассказала.
– Ну, что же, поезжайте! Дай бог успеха! У нас теперь рабочих рук достаточно вполне. Кланяйтесь доктору.
Попрощалась с врачами и сестрами и пошла домой. У ворот госпиталя меня ждал Гайдамакин.
– Кто-нибудь звонил мне?
– Звонил генерал Зубов. Сказал, что поезд пойдет завтра утром.
– А покупки ты сделал?
– Накупил всего. На год хватит!
– Почему же ты не приехал раньше и не сказал мне?
– Еще я раскатываться на извозчиках стану? Ноги-то ведь есть? Вот и пришел пешком, – сердито говорит он. – «Нам» завтра утром позвонят с вокзала, сказал генерал, – добавляет он.
– В котором часу?
– Он сам не знает точно.
Темно, холодно. На улицах ни души! Гайдамакин идет в двух шагах позади меня. Наконец вот и гостиница! Вхожу. Внутри тепло и светло. Я поднялась в свою комнату. Гайдамакин принес горячей воды, а потом и обед. Ночью спала очень плохо. Все думала об этом поезде… Позвонят утром, но когда? Утро может быть и в три часа, и в десять часов. А ну как не позвонят и уедут без меня? Наконец вот и утро пришло! Но пасмурное и холодное. Я напилась кофе, Гайдамакин нашел извозчика, и мы поехали на вокзал. Лучше мы там будем ждать! Только на вокзале я заметила, сколько мешков и корзин было навешено на Гайдамакине.
– Что в этих мешках?
– Провизия!! Я ж вам говорил, что накупил – на год хватит всего.
На вокзале я сразу увидела знакомого кабардинца.
– Ну, что! Едем? – подходя ко мне, говорит он.
– Да, видите, я пришла.
– Да вы это серьезно говорите?! И вправду с нами собираетесь ехать?!
– Ну, конечно! Вот и солдат мой. Видите, сколько накупили всякой еды? А вы не знаете, скоро ли подадут поезд?
– Не знаю точно! Зря тянут! Сегодня день хороший, туман. Можно подойти к туркам совсем незаметно, если они занимают железнодорожное полотно… А! Вот и поезд подают! – и он бросился от меня навстречу к подходящему паровозу. Он шел медленно, дымя трубой.
Я увидела странный состав вагонов. В нем, кроме паровоза, был один вагон третьего класса и три товарных платформы, на которых лежали выше человеческого роста тюки прессованного сена. Я заметила, что между тюками торчали дула пулеметов. Поезд подошел к платформе и остановился. Из комендантской комнаты вышел комендант станции и несколько человек офицеров, и все пошли к странному поезду.
– Ну как, все готово? – спросил комендант, обращаясь к кому-то на платформе с сеном.
– Готово! – ответили из-за сена.
– Ну так садитесь все, кто едет с поездом!
Солдаты сняли несколько тюков сена. Офицеры разделились на группы и стали взбираться на платформы, каждый на свое место. Мой кабардинец бросился ко мне:
– Садитесь в вагон! Едем! Но, Тина Дмитриевна, как только услышите стрельбу, ложитесь немедленно на пол! – Он ушел к своей сенной крепости.
Гайдамакин был уже в вагоне. Я стояла около подножки и смотрела, что еще будут делать. Офицеры уже все были на своих местах. На платформе вокзала стоял комендант станции и какой-то чиновник в черном пальто с золотыми пуговицами и в форменной фуражке. Комендант не обращал никакого внимания на мое присутствие:
– Ну, кажется, все готово, можно трогаться!
Комендант и чиновник попрощались, и чиновник, пройдя мимо меня, вошел в вагон.
– С Богом! Трогайтесь!
– Ах, черт! Стойте, стойте! Я забыл позвонить какой-то даме… Комендант крепости просил вчера об этом. Она должна была ехать с вами в Сарыкамыш.
Комендант бросается в комнату, но Завьялов кричит ему:
– Она здесь, здесь уже! – и, соскочив с платформы, подвел коменданта ко мне. – Вот она, дама! Не беспокойтесь – я за нее отвечаю! Это нашего доктора Семина жена.
Комендант, смотревший недоверчиво на меня, вдруг повеселел:
– Как же! Ведь и я знаю очень хорошо доктора Семина. Так вы едете к мужу? Ну, так передайте ему от меня самый сердечный привет!
