Это лишь некоторые эпизоды из той жизни, которая мною уже прожита до настоящего времени, в кратком и объективном изложении с субъективными размышлениями. Кто-то из прочитанного может себе взять что-то полезное для жизни, духовного и телесного здоровья, впитать добрую энергетику книги, и я буду рад этому. Кто-то злобно воспримет некоторые моменты изложенного — значит, точное попадание в цель, значит, у них совершенно другие взгляды на жизнь и происходящее в ней. Если кто-то посчитает, что на чтение напрасно потратил свое драгоценное время, — прошу извинить меня за это.
Буду рад услышать или прочитать любое мнение или замечание по поводу изложенного.
Кража из квартиры Куриных ничем особенным не отличалась от других ей подобных, но на совещании следователей и оперативных работников райотдела она привлекла к себе наибольшее внимание. И это вполне понятно: совершенная сутки назад, она была еще не раскрыта. Законом же закреплен ленинский принцип неотвратимости наказания. А наилучший эффект в раскрытии преступления дает работа по горячим следам.
Нераскрытое преступление — задача со многими неизвестными. Сейчас же в распоряжении уголовного розыска имелись только самые общие сведения: наименование взятых вором вещей, их приметы да примерное время совершения кражи — промежуток между двадцатью и двадцатью двумя часами, когда Курины находились в кино. Остальное покрыто мраком. Неясен способ совершения кражи. Курина не помнила, заперла ли она, уходя в кино, двери навесным замком, или забыла это сделать — при возвращении домой она обнаружила его незамкнутым.
Инспектор уголовного розыска Николай Иванович Фасов, опытный работник милиции, недовольно ворчал:
— Раззявы, не закрыли дом и ушли, а потом бегут жаловаться: обокрали их, видите ли! Я бы вообще не принимал таких заявлений. Прохлопали ушами — ищите сами.
Широкоплечий, атлетического телосложения, он выделялся среди остальных. Сейчас, склонив над дубовым письменным столом свою круглую, покрытую густыми, черными с пробивающейся проседью волосами голову и поблескивая из-под широких прямых бровей карими, всегда серьезными глазами, он, оглядывая товарищей по профессии, ожидал возражений.
Сидевший рядом с ним за составлением плана следователь Федор Петрович Зубов, человек приятной, располагающей к себе наружности, был недоволен другим, тоже ругая в душе Куриных: кому нужен порядок в квартире, который они навели, прежде чем заявить в милицию о краже, уничтожив все следы преступления? Для следствия это — дополнительные трудности. Хорошо что хотя бы не убрали вот эту почтовую карточку с лаконичной надписью: «Вася, поздравляем тебя с днем рождения. Твои товарищи. 24 октября 1970 года». Есть над чем поработать! Он провел ладонью по большому, с залысинами лбу, повернулся к Фасову:
— Николай Иванович, кто такой Вася? Нет ли среди ранее судимых квартирных воров кого-либо с таким именем?
— Не только среди квартирных, но и среди магазинных в нашем районе нет воров по имени Вася. Правда, был Вася Рыжиков, помнишь? Но он еще не вернулся из мест заключения. Может, залетный какой. Тогда ищи ветра в поле. Придется из-за паршивой кражи воды перелить немало.
— Замок Куриных я направил на экспертизу, посмотрим, что скажут наши криминалисты. Вполне вероятно, что он открыт подобранным ключом.
— И так может быть, Федор Петрович. Тогда у нас в руках будет еще одна ниточка.
— Вот именно. Станем вести проверку по способу совершения кражи, сузим круг лиц.
— Я, понимаешь, всё ломаю голову над этой открыткой. Может, Вася совсем не вор? Вдруг она случайно оказалась в доме Куриных, или вор специально оставил открытку какого-то совершенно не причастного к делу Васи, чтобы направить нас по ложному пути?
— Любая версия правомерна, Николай Иванович. Поэтому для установления истины придется проверять их все.
Утром следующего дня, горя желанием быстрее узнать результаты исследования замка и не дожидаясь письменного заключения, Федор Петрович позвонил эксперту и, услышав его ответ, невольно улыбнулся: в руках была первая зацепка.
Фасов сидел у себя в кабинете, когда довольный результатами экспертизы следователь вошел к нему поделиться новостью.
— Я тоже рад такому заключению и теперь буду уверенно выбирать воров-ключников, — сказал Николай Иванович. — Значит, Курины тут ни при чём. В ротозействе их упрекнуть нельзя.
— Безусловно. Замок они замыкали. Кстати, Николай Иванович, были у тебя в практике случаи, чтобы воры-ключники, как ты их называешь, после совершения кражи выбрасывали ключи?
— Нет, таких не встречалось. Обычно связку ключей они всегда хранят у себя или где-нибудь прячут.
— Это за исключением тех, кто стал на путь исправления.
