одиноко у зеркала музыкальная шкатулка, которая выглядела также необычно, как
зеркало. Обе эти вещи выглядели достаточно старо. Зеркало, а точнее туалетный столик, был выполнен в романском стиле. На панели стола, находились две маленькие тумбочки
для всяческих украшений. Эти тумбочки, находились по обе стороны друг от друга, а
зеркало находилось между ними. Зеркало было не большого размера, с рамкой вокруг
него. Рамка имела множество узоров, причем некоторые из этих узоров имели сложный
рисунок. Само зеркало, было в пыли, даже в некоторых местах виднелась грязь. Снизу, к
панели стола прикреплялись два ящичка, которые на вид, выглядели соединенными, и
скорее всего эти ящички, тоже предназначались ко всяким безделушкам, типа сережек, помады, или жемчужных украшений, которые были достаточно популярны в свое время.
Далее, впереди, от панели столика, выступали две ножки, которые имели небольшую
округленную форму. Ножки выступали примерно сантиметров пятнадцать от панели.
Затем, они плавно переходили вниз, и соединялись с уже основной ножкой. Что касалось
музыкальной шкатулки, то она казалась намного старей туалетного столика. К верхней
крышки шкатулки, была прикреплена фотография, на которой стояли незнакомые мне
люди. Немного изучив эту фотографию, я увидел дату внизу снимка “Тысяча девятьсот
восьмой год”, невероятно, сто лет назад. На фотографии у крыльца дома стояла молодая
пара. Муж, как полагается стилю фотографий того времени, сидел на стуле, а рядом с ним
стояла его супруга, по правую сторону которой в коляске лежал младенец. Я не мог
увидеть их одежду, из-за того что в некоторых местах фотография обгорела, зато место с
лицами не испортилось. У мужчины были длинные усы, а волосы сильно зализаны,
придавая ему вид интеллигента. У супруги, был капор. В голове сразу всплыла одна
статья по истории, о том, что леди девятнадцатого века, души не чаяли в головном
приборе под названием “капор”, поэтому его пик пришелся на восемьсот пятнадцатые и
восемьсот сороковые года. Следовательно, либо эта фотография была сделана раньше
более чем на полвека, либо в начале двадцатого века, капор все еще пользовался малой
популярностью у слитков общества. Механизм шкатулки находился под стеклом, поэтому
я видел, как двигались “гребенки”, “ползунки”, “штырьки”, для воспроизведения музыки, и “музыкальный цилиндр”, который отвечал за саму мелодию. В верхнем правом углу
выпирал рычаг, который необходимо крутить для того, чтобы мелодия начала
проигрываться. В общем, все выглядело нормально, если бы не тот факт, что такого
туалетного столика и такой шкатулки, я сроду не видел в доме Стивена.
Я отошел немного назад, для того, чтобы собрать разбросанные в голове мысли,
как мелодия шкатулки заиграла громче, а после прекратилась. Буквально секунды четыре, вокруг стояла гробовая тишина, будто я находился в лесу, и мог слышать только фоновый
шум. Пульс начал учиняться, а на руках начало выходить множество вен, после чего, я
услышал голос загадочного человека, который был сильно напуган и кричал что-то вроде:
“Быстрей...”, затем все прервалось, но после этого, голос, то ли в моей голове, то ли извне
продолжил: “Что вы делаете... нет...”, но этот голос уже принадлежал другому человеку. У
меня появилась резкая боль в руках, а затем она перешла в ребра, а после в голени и
ступни ног. Когда я посмотрел вниз, то кости моих рук начали складываться, словно лист
бумаги в “гармошку”. Пальцы рук сложились первыми, затем первая половина ладони
ушла вниз, а вторая, что до запястья, ушла вверх. В таком порядке, с небольшим
промежутком, складывались кости рук. Такое ощущение, что мою руку, прежде чем
сломать, засунули в тески, после чего сдавливали ее с такой силой, что кости дробились, перед тем как сломаться. После того, как сломалась четвертая пара ребер, в зеркале
туалетного столика, появилась та самая фигура, изначально появившаяся в зеркале ванной
комнаты. Шок от боли, перекрыл мне всякий доступ к эмоциям, поэтому я даже не знал, что мне делать. Удивляться? Паниковать? Попробовать встать, а затем выбежать из дома?
Нет, это очередное видение, которое должно вот-вот прекратиться, а я должен проснуться
в своей комнате. Поэтому, я решил закрыть глаза, и с последними силами побороть эту
боль, до того момента пока не проснусь.
- Пожалуйста, пусть все это пройдет. Пожалуйста, дай мне сил для того, чтобы справиться
с этими мучениями, павшими на меня, - на тот момент, я лежал на полу, потому что, когда
сломалась двенадцатая пара ребер, а затем и позвонки, тогда я и обрушился на пол. Я не
знал, кого я просил о помощи, но после моей мольбы, я услышал стук, а после еще один.
Я открыл глаза, обнаружив себя в машине Стивена. Моя голова была прижата к
рулю, а руки крепко обводили мой живот. Как, я оказался в машине? Я не должен был
оказаться в ней, потому что по всей логике, которая существует в этом мире, я должен
