За несколько дней до того, как противник начал наступление в районе Мортена, я еще раз проверил наш перспективный план освобождения Парижа. Некоторые офицеры штаба считали, что немцы обязательно попытаются спасти Париж от разрушения и объявят его «открытым городом», как это сделали французы в 1940 г. Я не разделял эту точку зрения. По нашим данным, противник сосредоточил в Париже крупные запасы продовольствия, а если это было так, то перед ним не было иного выбора, как оборонять город. Однако это не означало, что мы должны были обложить город и начать осаду. Мы разработали план широкого обхода Парижа с юга, затем предполагали повернуть на север, соединиться с войсками, охватывающими город с севера, и перерезать немецкому гарнизону пути отхода на территорию рейха. Стремясь выйти на рубеж Сена — Орлеан, мы разработали план выброски воздушного десанта в окрестностях города Шартра, знаменитого своими соборами. При этом мы исходили из предположения, что противник создаст оборонительный рубеж от Кана на юг в направлении к Луаре. Прорвавшись через этот рубеж, 3-я армия совершит бросок севернее Луары и соединится с десантом, выброшенным в Шартре. К 10 августа план воздушно-десантной операции был уже составлен. Спустя неделю мы предложили его аннулировать. Противнику не удалось создать новый оборонительный рубеж, более того, командование 3-й армии заявило, что армия может выйти на рубеж Сена Орлеан без помощи воздушно-десантных войск. Отказ от десантной операции в районе Шартра позволял использовать транспортные самолеты для перевозки грузов в 3-ю армию.
День 19 августа был ознаменован для армии Паттона открытием внеплановых воздушных перевозок; в этот день 21 самолет «С-47» доставил на аэродромы близ Ле-Мана 47 тонн продовольствия. Уже в это время мы начали испытывать недостаток горючего и боеприпасов, замедлявший темпы нашего продвижения, и воздушные перевозки должны были послужить залогом успеха в нашей ожесточенной борьбе за снабжение. Через несколько дней темпы нашего наступления стали определяться уже не силой сопротивления противника, а количеством запасов, доставленных союзным войскам.
К 21 августа 3-я армия форсировала Сену севернее и южнее Парижа. Противник, все еще находившийся к западу от Сены, прилагал все усилия к тому, чтобы оторваться от 1-й армии, войска которой вытягивались вдоль левого берега Сены в направлении Руана. В последней отчаянной попытке спасти свои деморализованные войска, фон Клюге отдал приказ разбиться на небольшие группы и просачиваться сквозь наши линии. Затем, не будучи в состоянии пережить катастрофу, виновником которой был Гитлер, немецкий фельдмаршал покончил с собой.
Паттон еще не успел форсировать Сену, а ко мне уже явилась делегация корреспондентов с просьбой не подвергать Париж артиллерийскому обстрелу, несмотря на то, что в городе остался немецкий гарнизон. Хотя я и не разделял их любви к городу, в котором мне ни разу не пришлось побывать, однако заверил корреспондентов, что мы не повредим ни одного булыжника на его улицах. «Вместо того чтобы ворваться в город через западные ворота, — объяснил я, — мы сначала возьмем Париж в клещи, а затем вступим на его улицы, когда нам заблагорассудится».
— Какая дивизия возьмет город? — задал вопрос один из корреспондентов.
— Они все хорошо дрались, — ответил я, пытаясь уклониться от прямого ответа. — Нам будет трудно сделать свой выбор…
— Если разрешено выставлять кандидатов, — засмеялся он, — считайте, что один голос уже подан за первую.
— А почему бы вам самим не взять город? — предложил я. — Для этого у вас достаточно корреспондентов. Серьезно, вы можете взять его, когда вам вздумается, и избавить нас от массы хлопот. Я могу признаться, что мы отнюдь не рвемся освобождать Париж именно сейчас, хотя я прошу вас не передавать мои слова французам.
За четыре недели, истекшие после прорыва в Нормандии, американские линии снабжения растянулись от Сен-Ло до Сены. Теперь снабжение предмостного укрепления 3-й армии юго-восточнее Парижа зависело от шоссейной дороги протяженностью 400 километров, идущей от порта Шербур. Наступая, мы слишком быстро преодолели все рубежи сопротивления противника, которые были приняты в расчет при планировании темпов продвижения наших тылов. Более того, численность войск, получавших снабжение по вышеупомянутой шоссейной дороге из Шербура, возрастала со дня на день по мере общего накопления наших сил. А впереди нас ждала вспышка бензинового голода, которая остановила наши танки в нескольких километрах от линии Зигфрида.
