Работа в местном комитете театра «Комедия», участие в различных органах Союза работников искусства, особенно же в его военно–шефской комиссии — таковы были первые ступени той общественной школы, которую, так же как и многие мои товарищи по профессии, я начал проходить в эти годы.
Трудно было бы установить с точностью, когда же и с чего именно началось наше обучение в этой великой школе советской общественной жизни.
В то время, о котором идет речь, — то есть в самом начале тридцатых годов, — все мы, молодые актеры, учились выступать на общих собраниях, на производственных совещаниях и в различных кружках, на разного рода заседаниях, посвященных текущим политическим кампаниям, на встречах с рабочими–ударниками, передовыми колхозниками и делегатами подшефных воинских частей. Нередко могло казаться, что все это как будто и не имеет прямого отношения к искусству, к театру, к кругу творческих интересов актера. А на самом деле вот именно здесь, в обстановке этих подчас весьма обыденных явлений общественной жизни, властно врывавшейся в театр, мы постепенно вырабатывали в себе новое мироощущение советского актера — гражданина своей великой героической Родины.
Увлекшись военно–шефской работой, я отдавал ей все досуги. Играя перед армейской и флотской аудиторией, беседуя с ее представителями, с бойцами и командирами, отвечая на их вопросы, я старался понять, чего они ждут от театра и как оправдать почетное положение актера. Не пройдя такой школы, не учась у жизни, невозможно было стать на плодотворный путь поисков образа положительного героя, мысль о котором всецело завладела мною.
Дружба деятелей советского искусства с бойцами возникла еще в первые годы революции и явилась прямым выражением любовной заботы народа о своей армии, о своем флоте. С тех пор эта дружба крепла с каждым годом. Беспримерная в истории мировой культуры связь работников искусства с армией и флотом послужила школой общественной деятельности для советских актеров разных поколений. И я, как и мои товарищи по профессии, с чувством большого удовлетворения должен упомянуть о шефской работе в частях армии и флота, значительно обогатившей меня как актера и гражданина.
Советская Конституция 1936 года закрепила решающую победу социализма в нашей стране.
В соответствии с Конституцией в начале 1937 года были объявлены первые выборы в высший орган государственной власти — в Верховный Совет СССР.
По всей стране создавались избирательные комиссии по выборам — органы, созванные с целью обеспечить каждому избирателю его закрепленные Конституцией права. Это была почетная и ответственная задача, и поручена она была тем, кого народ считал достойным такой чести и доверия. Сотни, если не тысячи работников искусства стали членами участковых и окружных избирательных комиссий.
Мне также было оказано высокое доверие, и с октября 1937 года до окончания выборов в Верховный Совет СССР первого созыва я работал в Свердловской окружной избирательной комиссии города Ленина.
Вряд ли надо напоминать, что выборы в Верховный Совет страны подняли на более высокую ступень политическую активность избирателей. Такую же роль сыграли они и для тех, на кого возложена была задача организации выборов, — для участников избирательных комиссий. Именно такое значение имело для меня участие в работе окружной комиссии по выборам, та ответственная государственная деятельность, которая обогащала каждого из нас опытом политической работы, а вместе с тем сказывалась и на нашем творческом труде.
Естественно может возникнуть желание, чтобы актеры моего поколения ответили на вопрос о том, в чем же именно выражалась связь их общественной деятельности с их творческими достижениями в искусстве.
Вопрос закономерный. Вопрос большой и сложный. Но в то же время вопрос в высшей степени «персональный», потому что каждый актер ответит на него по–своему.
Несомненно, многие мои сверстники, товарищи по профессии, смогут дать самые различные, всегда интересные и поучительные ответы, исходя из личного опыта, своего пути в общественной жизни, взятого во взаимодействии с кругом созданных ими образов, со своей творческой темой в искусстве. Я же остановлюсь на одном примере, связанном с поисками образа моего героя, с исходным моментом моего пути в искусстве и в общественной жизни. Еще в свое время я старался разобраться в данном примере, глубже осознать его, в чем мне, между прочим, помогли памятные беседы с Б. В. Щукиным во время съемок фильма «Ленин в 1918 году».
В этой картине Б. В. Щукин снимался, уже будучи неизлечимо больным, быстро утомлялся на съемках и пользовался малейшим перерывом для отдыха. Оберегая его покой, администрация «Мосфильма» оборудовала для него небольшой уголочек в помещении съемочного павильона. Здесь стоял диванчик, кресло, зеркало и столик. Разрешили даже провести электропроводку и держать электрический чайник, дабы не заставлять Б. В. Щукина лишний раз подниматься в актерский буфет.
