- Как откуда? Да вон, в том селе, прямо к ним въехали - еле ноги унесли. Не веришь? Майора Устинова спроси, - показал он на одного из своей группы. - Он начальник связи нашей дивизии и соврать не даст.
Неожиданность его аргумента меня рассмешила, хотя известие было далеко не весёлым. "Вот тебе и два корпуса впереди", - опять подумал я, а вслух сказал:
- Где же ваша дивизия?
- Это я тебя хотел спросить...
- То есть?
- А так... Понимаешь, поехали мы из Радзехува искать штаб фронта или корпуса - я и майор Устинов. Ему всё равно делать нечего. Радиосвязи нет, вот комдив и послал его со мной, пусть наладит. Ездим, ездим, заскочили в Тарнополь. Там командующий. Понимаешь, карта висит на всю стену. Майор Устинов докладывает, командующий на карте отмечает. Смотрю, на ней уже синим карандашом мешок нарисован, а наша дивизия на самом дне этого
мешка. Тут я подумал - дело наше табак... Командующий говорит: "Обстановка серьёзная, берите приказ, вечером чтоб у комдива был". Приезжаем, передаём приказ. Комдив читает, читает, говорит: "Надо корпус искать". Опять посылает нас. Опять мы едем, кругом ночь. Нашли село, где корпус стоял, приехали - немцы! Поцарапались немножко, броневик им разбили. Едем назад, солнышко всходит. Подъезжаем к Радзехуву. На шоссе стоит колонна разбитых танков. "Что за злые шутки!" - думаю, а майор уже кричит: "Немцы слева, танки!" Стреляю, два подбил. Разворачиваюсь, отходим, а мне - в борт снаряд. Машина горит. Мы с майором выскочили, механика нет. Надел противогаз, лезу в огонь, нащупал пояс, схватился за него и вытащил механика. Вместе бежим в лес. Смотрю, в лесу два БТ из нашего разведбата, а на них экипажи с погоревших танков. Сели и поехали лесами. Выехали сюда. А теперь куда? Не знаю, куда ушла моя дивизия, - и он тяжело вздохнул.
Я сказал, что видел много танков в Червоноармейске. - Наверное, наши! обрадовался политрук. - Смотрите, друзья, немцы рядом! - прокричал он на прощанье, и его танки скрылись в лесу.
Напрасно я всматривался в бинокль в окраины видневшегося села, - ничего не увидел. Село точно вымерло, и вдруг над нами раздался пронзительный свист, точно ветер пронёсся в верхушках деревьев. Второй раз просвистело, и дремавший в полуденной жаре лес содрогнулся от взрывов. Перелёт. Бежим с Никитиным к танку. Из люка показывается голова Гадючки. Он свистнул и скрылся под звонко захлопнувшейся крышкой. Только мы успели вскочить в башню, как новый залп мин обсыпал наши танки.
Открываем ответный огонь. По нас бьёт теперь и противотанковая батарея. Мы отходим за мост через Сытеньку. Решаю удерживать мост до подхода дивизии.
Моя рация, преодолев расстояние, связалась со штабной. Доношу, где нахожусь и где противник. Лёгкие танки его, между тем, смело подходят к охраняемому мосту. Это, кстати, дополняет мою информацию дивизии. А первые два танка, пытавшиеся перейти мост, остаются на нём, подбитые нами. Остальные с боем отходят в лес.
Вскоре подошло боевое охранение, заменило нас. Мы направились в Броды, где, как нам сообщили, расположился штаб дивизии.
Через местечко шла сплошная колонна танков, автомашин с пехотой и артиллерией. Это были части нашей дивизии, смешанные с частями дивизии, которую ночью пошёл разыскивать командир корпуса. Вот и он сам. Я увидел его на перекрёстке, у ратуши, среди регулировщиков, направлявших части по их дорогам.
У ратуши стояли знакомые дивизионные автомашины. Решив, что здесь находится штаб дивизии, я забежал в здание. В первой боковой комнате, на кресле у зеркала, сидел небольшой, туго сбитый командир, он кряхтел и отдувался от шипевшей ему в лицо одеколонной струи пульверизатора, которым орудовал высокий, согнутый в дугу, парикмахер.
- Хлопче! - не поворачиваясь, окликнул меня сидящий командир, принимая, видимо, за своего ординарца. - Доставай теперь чистую сорочку, да переоденемся.
По голосу я сразу узнал Попеля, шагнул к нему, растерявшись от неожиданности, но он зыкнул на меня:
- Да не сюда, а в соседнюю комнату неси, вот ещё недотёпа!
- Зачем вам бельё без ванны? - удивился парикмахер.
- Э! Чудак человек! Какая там ванна! Перед боем важно надеть чистое бельё, а обмыться - в раю небесном обмоют, - сказал Попель, поднимаясь с кресла.
Я подошёл к нему и доложил, что ищу штаб дивизии.
- Так он не здесь же! - воскликнул Попель. - Он с правой стороны дороги на Червоноармейск, в лесу.
Узнав, что я с разведки, он стал подробно расспрашивать, где я видел немцев и где и какие наши части встретил. На прощанье сказал:
- Передай там хлопцам, нехай готовятся к большому oбою!
Возвращаясь обратно, я увидел его стоящим на перекрёстке дорог на месте Рябышева. Он сортировал колонну, направляя части в разные стороны, на свои участки обороны.