Из разбора дела, кажется, выяснилось, что вчера вечером фронтовой делегат связи неправильно информировал командующего. Не доехав до штаба Рябышева, он увидел танки, уходившие в лес из-под бомбёжки немецкой авиации, отдельных бойцов, идущих в тыл, - экипажи погибших танков, - принял это за отход наших частей и, вернувшись, доложил, что "Рябышев отступает", в то время как корпус продвигался и вёл уже бой под Берестечком, вышел на Стырь и Пляшувку.
Теперь ясно, почему мы получили вчера вечером приказ отойти на Золочёвский оборонительный рубеж, который потом был отменён новым приказом о наступлении на Дубно.
Я слышал, что в конце разговора Попель сказал члену Военного Совета:
- Наши танки сегодня ещё раз докажут, что понятие "отступление" для них не существует. Сегодня я буду в Дубно.
- Хорошо, - сказал член Военного Совета. - Предоставляю вам возможность выполнить ваше обещание - назначаю вас начальником передового отряда.
Член Военного Совета информировал штаб корпуса о том, что главный удар Клейста направлен по району Луцк - Дубно - Ровно, что Клейст имеет около четырех тысяч танков и стремится овладеть переправами через реку Икву, а также магистралями на Ровно и Кременец. Командующий фронтом решил одновременным ударом с севера, с востока и с юга окружить и уничтожить танковую армию Клейста в районе Дубно. На отряд Попеля и возлагается задача во что бы то ни стало взять Дубно до подхода главных сил Клейста и удерживать этот рубеж, пока не подойдут главные силы нашего корпуса, с движением которого согласованы действия остальных корпусов, назначенных для этой операции.
- Вот почему назначаю вас начальником, - сказал член Военного Совета Попелю, - для твёрдости!
Попель попросил Рябышева дать ему пришедший в Ситно батальон Т-34 во главе с Волковым. Передав по радио, чтобы Васильев вытягивал свои части на марш в направлении Ситно, Попель подошёл к Рябышеву и сказал:
- Дмитрий Иванович, не забывай, - я жду тебя в Дубно!
Рябышев молча обнял Попеля, крепко прижал к груди и троекратно поцеловал. Разжав объятия, он промолвил только одно слово:
- Не забуду.
Попель взял на свой танк за башенного стрелка начальника особого отдела корпуса батальонного комиссара Оксина и повёл нас в Ситно, где стоял в обороне батальон танков Волкова.
*
- Это приказ генерала, а это начальник к приказу, - сказал Попель Волкову, передавая приказ и показывая пальцем на себя.
Для Волкова этот приказ был счастьем. Он вытянулся перед Попелем, лихо козырнул и выпалил залпом:
- Готов! Куда, где и что прикажете делать? Говорят, Волков остался очень недоволен своим первым вчерашним боем. Это объясняют тем, что он мечтал о настоящей танковой атаке, когда противники идут друг на друга. Ему хотелось проверить качество своих Т-34, в которые он влюблён. До войны Волков сутками пропадал в своём машинном парке. Дело доходило до того, что его супруга приходила в парк узнать, что с мужем. Он знал капризы каждой машины, по звуку мотора определял, какого это механика танк. За время наших бесконечных маршей Волков извёлся, почернел от бессонных ночей и беготни на каждой остановке от машины к машине. Он никак не мог примириться с тем, что его технику "прокатывают в тылу", и, встречаясь с Васильевым, жаловался: "Я каждую машину холил и берёг для боя, хочется ударить так, чтобы немцы забыли, как их звать. А тут на тебе, скачи, как почтовая тройка, по двести вёрст в сутки!" и вот - долгожданный первый бой. "Но что это за бой? возмущался он. - Посмотришь, стоит немецкая машинка, дрожит, хвост поджала, голову прячет" за сарай и из-под забора тявкает".
На вопрос Волкова: "Где и что прикажете делать", Попель ответил:
- Прикажу я тебе бить немецкие танки, а где разрешаю тебе бить, - где найдёшь: по дороге на Дубно и в самом городе. Только, видишь, как бить? спрашивает он вдруг таинственно. - Тут ты, пожалуй, должен со мной посоветоваться.
"Совет" Попеля заключался в следующем: "Батальону Волкова - головному эшелону отряда - к исходу дня занять город Дубно".
В разведорган, который пойдёт впереди головной походной заставы батальона, назначаюсь я с одним своим взводом.
- Это потому, хлопче, так делаем, - пояснил Попель Волкову своё построение передового отряда, - что облачно и моросит. Немецкая авиация не будет мешать нам. Пойдём одной колонной и таким сжатым кулаком проломим череп любому Клейсту.
Отдав приказ и разъяснив, что к чему, Попель уехал к Васильеву, который, построив свои части в колонну, поджидал его.
Взяв 1-й взвод с Кривулей, я отправился уже по знакомому мне шоссе на Ситно, рассчитывая, пока батальон вытянется, уйти на пять километров вперёд.
С окраины села на шоссе впереди нас выходит взвод Т-34. В люке башни головной машины - знакомая фигура с горделивой осанкой, опирающаяся на согнутые в локтях руки. Сейчас этого танкиста, видимо, интересовало только одно - выскочить на шоссе впереди моего взвода.
Пытаясь сделать это, Перепилица, - это был, конечно, он, - чуть не сбил поравнявшуюся с ним мою машину - он затормозил свою уже на скате кювета.
