В 1796–1799 годах Н. М. Карамзин издавал поэтический альманах «Аониды, или Собрание разных новых стихотворений». Этому поэтическому сборнику была суждена громкая литературная слава. Много позднее сам Пушкин восхищался «Аонидами». Карамзин стремился наиболее полно представить в альманахе новейшую русскую поэзию в лучших образцах. И весьма примечателен тот факт, что в третьей части сборника были перепечатаны стихотворения Сумарокова, ранее опубликованные в «Иртыше».
Появление в «Аонидах» произведений Сумарокова стало началом его литературной известности в писательских столичных кругах; вскоре в Москве вышла книга Сумарокова «Собрание некоторых сочинений, подражаний и переводов».
В самом начале XIX века Панкратию Платоновичу, проведшему много лет в ссылке, разрешено было вернуться в Центральную Россию. К сожалению, сведения о его жизни после ссылки весьма скудны, но, во всяком случае, в 1802–1804 годах мы видим Сумарокова редактором московского «Журнала приятного, любопытного и забавного чтения», затем редактором самого популярного в России журнала «Вестник Европы».
Умер Панкратий Платонович в 1814 году. Спустя восемнадцать лет после его смерти в типографии известного издателя Плюшара вышел сборник стихотворений поэта.
Жизнь Сумарокова совпала с тем периодом, когда отечественная журналистика росла вширь, захватывая и завоевывая читателя в самых отдаленных уголках нашей родины.
П. П. Сумароков был одним из зачинателей провинциальной журналистики, вписавшим важную страницу в историю культурной жизни Сибири.
У московских букинистов промелькнула старинная книга, носящая пышное и пространное заглавие: «Грамматика философических наук, или Краткое разобрание новейшей философии, изданная на английском языке г. Вениамином Мартином, а с оного переведена на французский, а с французского же переложена на российский Павлом Бланком». На книге есть пометка, что она выпущена в свет в 1798 году во Владимире-на-Клязьме. Над этой датой нельзя не задуматься. В самом конце XVIII столетия в сравнительно небольшом городе была издана книга философского содержания! Кто выпустил это сочинение? Почему произведение, рассчитанное на подготовленного читателя, появилось на свет в провинции, а не в столице, где литературу было значительно легче продавать?
Заглянем в историю владимирского края, изобилующую многими поразительными неожиданностями. Нет ли в архивных материалах каких-либо подробностей о «Грамматике философических наук…»?
…Известно, что в XVIII веке одновременно с открытием российской Академии был издан указ о «вольных типографиях», по которому желающие могли заводить типографии, не спрашивая на это специального разрешения. Благодаря указу печатни стали расти как грибы после дождя. Последователи Гутенберга и Федорова выпускали книги не только в Петербурге и Москве, но даже в сельской местности. Так, например, аристократ-вольнодумец XVIII века И. Г. Рахманинов в селе Казинке Тамбовской губернии стал выпускать полное собрание всех переведенных на русский язык сочинений Вольтера.
Патриотическим подвигом была книгоиздательская деятельность Николая Ивановича Новикова, выпускавшего сотни различных изданий: литературных, научных, детских журналов, оригинальных и переводных художественных произведений, словарей и т. д.
Власти были напуганы небывалым ростом книжного дела. Особенно усилились гонения на вольнодумцев после выхода в свет «Путешествия из Петербурга в Москву» Радищева. Книгу уничтожили. Радищева сослали в Сибирь, Новикова бросили в крепость, а тамбовскую типографию Рахманинова опечатали. В 1796 году Екатерина упразднила все «вольные типографии».
Вот тогда-то известный московский типограф Матвей Пономарев, вынужденный прервать свою издательскую деятельность, обратился в ближайшее от Москвы губернское правление. План Пономарева был прост: он предложил организовать типографию для печатания казенных бумаг. Вознаграждения Пономарев требовал самого умеренного, но непременным условием ставил разрешить ему печатать в свободное время разные книги. Кроме того, Пономарев брался обучить типографскому мастерству владимирских жителей. В первый же год типографскими специальностями должны были овладеть не менее четырех человек. Во Владимире быстро и охотно согласились на предложение Пономарева. Но, по условиям соглашения, книги можно было отдавать в печать лишь после того, как они будут разрешены московской цензурой. Каждое вышедшее из печати издание типограф должен был в обязательном порядке рассылать для контроля: один экземпляр в библиотеку губернского правления, другой — в Академию наук.
К 30 октября 1797 года Пономарев закончил оборудование типографии. Литеры (шрифты), типографский станок и прочие необходимые принадлежности были доставлены за счет губернского правления из Москвы во Владимир.
