Каждый день глядя на всю эту страсть!
Ярмарка всюду, ура и салют,
Кружатся пары и песни поют,
Крутит шарманку учёный медведь,
Глянешь в раёк - так не встать - помереть!
Фильму снимает какая-то блядь,
Ручку вращает, поспит и опять,
А в лазаретах от стонов темно,
На простынях здесь другое кино!
Сказывал мне одноногий солдат,
Когда гремел за окошком парад,
Начал всё это казак молодой,
Шедший как-раз на побывку домой.
Мостик подвёл, обломилась доска,
Вымочил ноги и в сердце тоска :
Нету той дивчины, нет никого,
Кто б пожалел, обогрел бы его!
Он тогда в хату решил постучать.
Пусто в дому и напрасно кричать,
Дивчинки нет, на крыльцо не взошла:
К этой же ярмарке ранью ушла!
В гневе казак хату ей подпалил,
Кто возражал,тех нагайкой побил
И, матерясь, он пошёл воевать,
Чтоб той лохудре ходилку надрать!
Тут аты-баты и шар голубой,
Вдаль потянулись отряды с дудой,
Только всё ярмарке нету конца
И не найти казака-подлеца.
Мне наливал одноногий солдат,
Шарик вращался, шло время назад,
Кто-то блевал, поднимаясь с колен,
А звали-то дивчину Лили Марлен.
Вот тебе, маменька, шар голубой,
Шар,оболваненный разной молвой,
Мчится, кренится, да мне б не упасть,
Глядя сквозь время на всю эту страсть.
2014 - 2015 год.
* * *
Даже кошки ходят в камуфляже,
Стало страшнно жить среди людей.
Вот лежишь ты на песчаном пляже
И тиха волна, и светел день.
Дремотой окутала природа,
Ты не слышал, как включили гимн,
И лежишь ты, словно враг народа,
Что не встал по стойке вместе с ним.
- Это кто лежит, какая падла,
Не встаёт, когда играет гимн?
Обратился кто-то в плавках плавно
И другие пляжники за ним.
- Что? Не патриот своей Отчизны?
Или ты, скотина - правосек?
- Да во что, вообще, он верит в жизни,
Тощий гомик,недочеловек!
- Так и есть. Зажался,член не видно.
- Ой, ребятки, дайте посмотреть!
- Он от нас бежать собрался, милая,
Чтоб со страху здесь не помереть.
- Нет, родной, от нас не отмолчишься,
Пред народом ты держи ответ :
Что там носишь в худеньких ключицах,
Русский дух там бьётся,али нет?!
- Ну-ка ты, смотреть в глаза народу!
Благо, хоть, у власти наша власть.
- Что башкой трясёшь, не хочешь в воду?!
Вам, жидкам, крещение - не в масть?
- Ясно всё, в мобильном Стинг играет,
Ни одной нет песни под шансон,
Посмотри,"Lenovo" умирает,
Я б Америку, как этот телефон...
- Ах ты, твою мать, порезал пальцы!
Об осколки этого говна.
Что сказал ты? Что? Ты хочешь драться?
Я! За это заплачу сполна?!
И менты по радио смеялись :
- Слышь,кого там валят вшестером?
Разогнали, только поздно, малость,
После,вечным занеся пером :
Что на Окском, на центральном пляже,
Вышло столкновение идей.
Даже кошки ходят в камуфляже,
Страшно стало жить среди людей.
19. 06. 2015.
* * *
Это - проблема чувств.
Ты далека, как день, а я тебя хочу.
И бесполезно с этим мне идти к врачу.
И рифмовать "кричу- торчу".
Это - проблема дней.
Сколько заснуло их во тьме моих полей
И заблудилось в хороводах фонарей,
Кружась, чем дальше, тем скорей.
Это - проблема лжи.
И я давно её, как рану пережил,
И мир без сердца и без пропастей во ржи
В ладони памяти вложил.
И так легко теперь,
Что эта боль - немой фантом и тихий зверь,
И, распрямляя души, мы нажмём на "Play"
И не откроем ему дверь.
Мы растворим себя
В толпе, в витринах пеплом прожитого дня
И ветром смелым позабытого огня
Пусть нас задуют, не виня.
Это - проблема чувств.
И я скажу, что не твоей любви хочу.
И мне ПОВЕРЯТ, но а я не закричу,
Не о своём теперь молчу.
* * *
Ой,не шейте вы,евреи,ливреи,
Так,ведь,классик говорил,в самом деле.
Ну,а парень думал - всё пережиток,
За бугор не собирая пожиток.
Он же к девушке пришёл,да с цветами,
Чашки,блюдца подарил её маме.
Он,ведь,Ксению любил,в самом деле.
Но не шейте вы,евреи,ливреи.
Ой-ё -ёй!
А как сели за прибор за столовый,
Сразу умные пошли разговоры :
Об истории,о судьбах России
И,как судьбы те могли быть красивей.
Говорили их маман,не смолкая,
И история сплеталась такая,
Что заслушаться и,на самом деле,
Не сказать так и еврею в ливрее.
Ой-ё- ёй!
Гениальнее мы всех от природы,
Поклоняться нам должны все народы,
И за то,что мы фашизм победили,
И что первый спутник мы запустили.
Вот за то,что - россы мы,богоносы,
И распяли нас жиды кровососы.
Но народ,воскреснув,скоро восстанет,
Когда всех этих евреев удавит.
Ой- ё-ёй!
А то сели и в синоде,и в сенате,
Ни пособий нам,ни пенсий не платят,
Лишь порочат нас тюремным шансоном
Эти грёбаные жидомассоны.
Растлевают они наших девчонок
И детишек бьют,ещё не рождённых.
Он сидел и ему было хреново
Под иконой Николая Второго.
Ой-ё-ёй!
Промолчать бы пацану,не палиться,
Но сказал он сразу всё в эти лица:
И о предках о своих пострадавших,
Власти Сталина и Гитлера знавших.
И в стране,порвавшей глотку нацизма,
Не потерпит он такого цинизма.
Что по деду он - еврей,в самом деле.
Ох,не шейте вы,евреи,ливреи!
Ой-ё-ёй!
Чашки,блюдца ему в след полетели,
Матерь с дочерью очами блестели.
Он объявлен был жидовскою мордой,
Получив по ней от женщины гордой.
Его в девять этажей крыли матом,
Проклинали,на чём свет,супостата.
В гневе даже о цветах позабыли,
Пока стены в доме накрест кропили.
Ой-ё-ёй!
Ой,не шейте вы,евреи,ливреи!
Так,ведь,классик говорил,в самом деле.
А он думал это всё - пережиток,
