Высокий, тучный, с черным пушком на пухлых щеках «а ля Пушкин», он сразу же заработал кличку «Тормоз». Костя целую ночь проспал на ведрах, так и не уразумев, почему пружины кровати оказались такими жесткими, и что за твердый предмет под ним находился. Только когда извлекли на свет божий примятые с боков ведра, все и разъяснилось.
– Ты что, земеля, не ощутил, что на ведрах спишь? – присвистнул Паша Чиж – высокий сильный парень из города Корсакова. – Ну, ты и тормоз! – Так и прилипло.
– Надо вам дежурных выделять, чтоб и воду к подъёму – отбою нагрели и после того, как уедете на работы, за порядком следили и уборку в помещениях произвели, – незаметно от всех шепнул на ухо Твердову многоопытный Серега. – Предыдущие студенты всегда так поступали: оставляли одного парня и двух девушек.
– Ну, двух жирно будет, – оценил его совет Александр, – а вот одну девушку и парня надо выделить.
Пока ребята умывались, чистили зубы, громыхая на всю округу металлическими сосками умывальников, время шло. Твердов довел до общего сведения свое предложения о назначении дежурных.
– Надо тех оставлять, кто себя плохо чувствует, – одна из первых поддержала идею явно чем-то недовольная Вика. Ей очень не понравилось плескать на лицо и шею из умывальника на глазах у всех, пускай и подогретую воду из одного из лучших колодцев деревни. Что это за мытье?
– Не успела приехать и уже заболела? – покосился на нее командир отряда.
– Да, а чего тут такого? – девушка тщательно вытерла лицо красивым махровым полотенцем, где на красном фоне был выбит черным команданте Че. – Я, вот, уже, себя плохо чувствую: эта мерзкая скрипучая кровать, на которой мне пришлось сегодня спать, и жужжащие над самым ухом комары совсем меня доконали. Я всю ночь почти не спала. Теперь вот ужасно болит голова и дико разламывается спина.
– Вика, так на этой кровати тебе целый месяц предстоит спать. И что целый месяц станешь отлынивать от работы? – подошла к ней Надя Веселова, хозяйка магнитофона «Томь 303». – Мне тоже, не совсем комфортно тут, да еще с такой соседкой, как ты.
– А это еще почему? – вспыхнула Вика.
– А храпишь ты громко!
– Кто я?! Сама ты храпишь! Я всю ночь глаз не сомкнула!
– Вика, не хорошо так говорить, – присоединилась к разговору Маша Старцева, – ты на самом деле всю ночь жутко храпела. – Моя кровать с другой стороны от тебя, и я, извини, полночи пыталась заснуть под твои оглушительные всхрюки.
– Девчата, не ссорьтесь, – Твердов вклинился между ними, – храп – это абсолютно нормальное явление. Ненужно из-за такой мелочи в первый же день выяснять отношения.
– Да, никто бы и не стал ничего выяснять, – нахмурилась Надя, если бы кое-кто не оказался самым умным среди нас и решил в первый же рабочий день закосить под больную.
– Это ты на кого намекаешь? – насупилась Вика. – На меня? Но у меня, правда, болит голова и спина разламывается. Вряд ли я смогу в чистом поле, согнувшись в три погибели ходить по рядкам и картофель собирать.
– Хорошо, у тебя болит голова, спина, – как можно мягче продолжил разговор Твердов, – а как же ты с больной головой, да спиной останешься дежурить?
– Вот так и останусь!
– Как так? Картошку ты собирать, согнувшись в поле, не можешь, а подметать пол и таскать в ведрах воду….
– А что, еще и воду надо таскать?! – перебила его Вика.
– А как же? Она в умывальниках просто так не появится. Ее из колодца в ведре надо принести, нагреть кипятильником, разлить по умывальникам и разбавить холодной водой. Ну, это утром. Да при этом надо пораньше встать. А на вечер, думаю, воду можно просто залить в умывальники: там она сама нагреется за день на солнце. А для этого не один раз придётся колодец навестить.
– Что-то ты тут слишком много нагородил. Ты хочешь сказать, сказать, что девочка должна носить полные ведра воды?
– Носи по полведра, по четверть, сколько унесешь, – пожал плечами командир отряда. – И носит не девочка или мальчик, а дежурный по общежитиям. Плюс еще нужно будет убрать прилегающую территорию, наколоть и сложить дрова для печки, плюс…
– А ты знаешь, кажется, у меня голова уже проходит, – Вика приложила руку ко лбу, – и спина почти не болит.
– Вот и замечательно! Тогда назначу дежурных по списку: в алфавитном порядке. Кто у нас там первым значится?
– Эй, Твердов, – окликнул его Пахом, – кажись парторг приперся. Вон его рожа среди деревьев мелькнула.
– Как ты называешь парторга колхоза, представителя нашей славной коммунистической партии, – хихикнул Миша «Пакет».
– Ой, извините, – Пахом изобразил подобие быстрого реверанса, – я оговорился: наимерзчайшая рожа! Гы-гы-гы!
– Так, парни, угомонились уже, – зацыкал на них Твердов.
– О, глянь, «Председатель» наш решил перед парторгом местным прогнуться, – скривился Пакет, – что не нравится, как твоего Ендовицкого Пахом окрестил?
