– Короче, пришлось мне стоять дальше и ждать, пока она свалит, – продолжил свое грустное повествование Рома. – Стою, нос рукой зажал, слезы текут градом от жутчайшей вони и от обиды, ноги немеют, там, на дне, так холодно! А другого выхода нет. Так и простоял, пока она там взад-вперёд еще минут двадцать прогуливалась. И что меня больше всего взбесило, то, что она не просто так ходила, а именно прогуливалась. Медленно так, с неким пафосом. Сорвала с земли какой-то желтый сморщенный цветочек и нюхает его. Нюхнет и глаза к небу поднимает и медленно так вышагивает: туда, сюда. Туда, сюда и кричит: «Рома! Рома!» Нюхнет цветочек и крикнет. Тьфу! Аж зла не хватает.
– Ты и глаза ее успел рассмотреть? – еле сдерживаясь, чтоб уже откровенно не ржать, поинтересовался Твердов.
– Так, а чего там рассматривать, если она в двух метрах от меня вышагивает, ведь уже к тому времени и солнце встало, расцвет наступил. Ой, ладно, Саня, все это теперь лирика. Лучше скажи, чего мне дальше делать?
– В смысле?
– В прямом. Когда эта самая Марина, в конце концов, свинтила, я с трудом, но выбрался наружу. Но при этом обувь там отставил. Прилипли, понимаешь ко дну так, что не смог эти чертовы кроссовки оторвать. Хорошо, хоть шнурки не сильно затянул.
– Это те, твои фирменные «адибас»?
– Они самые, а какие же еще? Других у меня не было. И одежду пришлось выкинуть: и джинсы, и ветровку, и рубашку. Нашел там, на дороге, какую-то захудалую лужу. Наскоряк отерся. Прикрылся дерюгой, что под руку подвернулась и сюда. Одежду, естественно пришлось кинуть. До этого куста вот короткими перебежками добрался и больше часа, наверное, уже тут сижу. Жду, пока на улицу из наших ребят кто-нибудь выйдет. А как назло, все дрыхнут, и выходить не собираются. Ты вот мне самый первый попался.
– Так, а чего сам не зашел в дом?
– В таком-то виде? – Рома наполовину приподнялся из-за кустов и Твердов осознал, что парень поступил мудро, не заявившись из своего ночного похода сразу в спальное помещение.
– Ладно, пока сиди здесь, сейчас что-нибудь организуем.
Александр незаметно вернулся в баню и приобняв уже почти одевшуюся и прибравшуюся внутри Ольгу, в двух словах выложил ей суть проблемы. На удивление она не стала возражать, а наоборот согласилась помочь парню.
– Только дров надо еще принести, а воды в бане полно, – улыбнулась она. Добрая душа.
Вскоре над баней зазмеился сизый дымок. Пошел активный процесс. Твердов незаметно переправил Рому в предбанник и строго-настрого наказал никуда не соваться, пока баня не протопится. Сходил в спальное помещение их дома и, воспользовавшись крепким сном абитуриентов, вынес рюкзак донжуана.
– А что с ним, с твоим приятелем, случилось? – поинтересовалась Ольга. – Пахнет от него как-то не совсем хорошо.
– В лужу упал, – коротко бросил Твердов.
– Что-то уж больно пахучая какая-то лужа.
– Ну какая была, – развел руками «Председатель». – Ты лучше скажи: тебя муж и дети не хватились? Ты их видела? Проблемы возникли?
– Дети еще спят. Только старшая Ирочка проснулась. Но она ничего не заподозрила. Я им уже кашу на завтрак варю. А Анисимова дома пока нет. В своем сарае, наверное, козел дрыхнет. Там у него навроде штаба. Там и диванчик стоит, и одеялко с подушкой имеются. Не замерзнет.
– Да меня твой Анисимов сейчас меньше всего интересует. Главное, что дети без тебя ночь провели нормально.
– Спасибо, ты такой милый, – Ольга потянулась к нему, чтоб поцеловать.
– Да ты что! – отшатнулся от нее Твердов. – Увидеть могут!
– Да кто увидит-то? Все кругом спят еще. Только мы с тобой шастаем, да приятель твой, что в нашей бане сидит. Возможно, его уже сон сморил. Он таким уставшим выглядел. Как он такой на работу сегодня пойдет?
– А я его дежурным по лагерю оставлю. Пускай отдохнет.
– О, он вот отдохнёт, а ты сам как? Не выспался же? По глазам вижу, что не отдохнул, как следует. И все из-за меня, глупой бабы.
– Оля, нормально. Ладно, я побегу, уже без пяти семь, а еще никто на построение не вышел.
– Ой, нужно вам это построение?
– А вдруг Ендовицкий придёт?
– Ну придёт, и что? Расстреляет что ли?
– Все, правда, некогда. Посмотри, пожалуйста, за Ромкой, хорошо?
– А чего за ним смотреть. Я ему все показала, все объяснила, где что лежит, куда, что лить. Большой уже парень, раз в лужу по ночам падать может, то в деревенской бане и подавно разберется.
Твердов не стал продолжать, махнул рукой и побежал выгонять заспанных товарищей на линейку. По итогу подъем флага провели в семь десять. Ендовицкий не пришел. Зато появились Сергеичи.
Видок у преподов был еще тот. Хоть они и делали умные лица и пересыпали свою речь остротами, скрыть факт вчерашнего злоупотребления, при всем желании, у них не получалось. Свежий выхлоп их сдал с потрохами.
– Наверное, до шести утра киряли, – заметил зевающий Пакет.
– С чего ты так решил? – прищурился Андрей Стеклов.
– Да очень просто. Если бы они вечером угомонились, то сейчас бы черта с два встали. А так топливо утром закончилось, вот и решили по деревне прошвырнуться, дозаправиться, а заодно глянуть, как мы тут без них поживаем.
