Поставить свою фамилию в контракте на военную службу, значит, получать регулярные выплаты, льготы на жилье и не тревожиться за будущее. Но еще это значит передать всего себя стране и следовать ее интересам до конца. Капитан Пионов, командир роты морских пехотинцев, оказался на передовой в феврале 2022 и от первого лица рассказывает о боевых буднях нашей армии, о самом начале серьезных событий. Станьте не участником, но свидетелем первых сражений. Почувствуйте не только запах гари, солярки и крови, но и ощутите исцеляющую силу преданной дружбы, отваги, чести и юмора. Проживите эмоции капитана как свои, прочувствуйте дух нашей армии, порадуйтесь успехам, узнайте, как и чем живут бойцы на линии фронта, проникнитесь судьбами тех, кто беспокоится о будущем страны и жертвует собой ради мира и свободы.
От автора
Все события вымышлены, совпадения не положены по уставу и совершенно случайны.
Своим рассказом я не ставил себе какой-либо провокационной цели, не пытался дискредитировать что-либо, не стремился оскорбить чьи-то чувства и, вообще, хотел быть толерантным ко всем (кроме гендерных меньшинств, прости господи, а также нацистов всех мастей).
Печатать рассказ изначально я не собирался, да и вряд ли его кто-то прочитает, кроме моих близких товарищей, но пути писательства, как и долга Родине, непостижимы. Поэтому с любопытством понаблюдаю за судьбой «Записок». Добавлю: мне хотелось бы, чтобы ошибки, допущенные в нем (не грамматические и стилистические), были приняты к сведению и исправлены к сроку «ВЧЕРА».
Российская армия всех сильней, всех победит, несмотря ни на что!
ГЛАВА 1
ПИСЕЦ ПОДКРАЛСЯ НЕЗАМЕТНО
По дороге в командирский кунг мою голову посещали некоторые мысли. Что интересно, они не были никак связаны с бабами (про пряники я думать перестал еще курсе на третьем общевойскового училища), а, как ни странно, касались служебных вопросов, а именно моей дальнейшей судьбы как командира. Дело все в том, что сегодня утром в гражданскую больницу, а точнее, в реанимацию попал мой военнослужащий глубоко контрактной службы. Диагноз его был до безумия прост: что-то вроде интоксикации наркотическим веществом, а в простонародье – передозировка. Естественно, я подавал его во все списки склонных к употреблению не очень разрешенных веществ, несколько раз пытался уволить, а премию за добросовестное исполнение обязанностей он видел только в буклетах, призывающих поступить на военную службу по контракту. Но кого это волнует, ведь главным виновником происшествия по традиции все равно был командир его роты, а если точнее – я!
С этими мыслями я и постучался в железную дверь временного пристанища командира полка, отметив для себя, что сейчас на часах моего абсолютно не разрешенного смартфона высвечивалось время 22.54.
– Разрешите войти, товарищ полковник? Командир третьей роты капитан Пионов! – бодро и согласно уставу обратился я…
– Заходите, товарищ капитан! – поддержал мою манеру разговора командир полка.
В помещении меня встретили две пары сверлящих глаз – начальника штаба и командира полка, – а также тусклый свет… Командир совсем недавно прибыл на полигон и, судя по тому, что даже телевизор здесь отсутствовал, оставаться надолго не собирался.
– Ну, что скажешь, товарищ капитан? – задал довольно-таки обыденный вопрос командир. Видимо, он был нацелен на то, чтобы я сознался в том, что сам, пользуясь служебным положением, смылся с палатки, в которой размещалась вверенная мне рота, и заставил занюхать своего невинного матроса килограмм кокса, причем то, что не влезло в его носовой аппарат, я лично втирал в его десна своим пальцем, от немытости которого, очевидно, военный и попал в реанимацию.
– Все написано в объяснении, товарищ полковник, уверен, что вы его читали. Добавить мне больше нечего, – устало доложил я. В войсках прослужить мне пришлось уже не один год, и такие разговоры случались с очень неприятной периодичностью, поэтому как вести себя здесь, в командирском кунге, я хорошо представлял.
– Написано-то написано, я лично послушать тебя хочу.
Не моргнув глазом, я начал доклад, слово в слово повторяющий написанное мной на святейшем для каждого военного листе формата А4, который держал в своих руках командир.
– Четырнадцатого февраля текущего года я, капитан Пионов Денис Иванович, после проведения вечерней поверки отпустил шесть военнослужащих контрактной службы в город, с целью постирать свою полевую форму, а также привести себя в порядок, так как эти военнослужащие в воскресенье несли службу в наряде и предоставить им время для этих процедур я не мог. Данная категория была лично проинструктирована мной на предмет неупотребления различного рода наркотических и алкогольных веществ, запрещения вступления в несанкционированные половые отношения с женщинами, мужчинами и прочей местной фауной, – словно читая по бумажке, выпалил я на одном дыхании.
– Да я не сомневаюсь, Денис, – чуть смягчил тон полковник, – но ты же не проконтролировал выполнение своих указаний? Почему боец в реанимацию попал? Слава богу, он очухался и его жизни уже ничего не угрожает, но факт зарегистрирован, и виновный, то есть ты, должен быть наказан со всей пролетарской ненавистью, описанной в «дисциплинарном уставе».
