Что ещё… В Чернигове покупатель негодуэ — руккола, видите ли, «не бэйби» ему пришла. Крупновата, понимаешь, и лопухообразна излишне. Мля, вот чё они все так фапают на эту «бэйби»? Это, если кто не в курсе, руккола такая, самая короткая и узкая. Её, между прочим, вообще в бывший СССР не возят, т.к. она дорогая очень. Всё из Жыдленда в Европу идёт, _
Так, 8:19... нет, уже 8:20. Осталось две минуты. Бля, надо было на 7:40 поставить. И символично, и приехал на работу — а всё уже готово. Или точно знаешь, что всё похерено. Хотя, путь маршрутки пересекается с нашим. Рвануло бы в 7:40, могли бы до сих пор в пробке стоять. Или вообще самих бы задело, то-то хохма вышла б.
8:21. Заходит, не,
8:22. Гарик никуда не переместился, увы. Вот он, громогласно требует у Оксаны сделать ему кофе. Ладно, хрен с ним, с Гариком. Контрольное время прошло. Час «Ч» и день «Д», тасазать.
8:25. В инете пока тишина. Млять, хоть бы сработало. Кофе ещё попить что ли?
8:26. Гарик требует отчёт по дебиторке. Мля, ну в пятницу же перед отъездом ему давал, какие там могут изменения утром понедельника? Ладно, хрен с ним, распечатаю ещё раз.
Гарик, получив распечатку, некоторое время задаёт бестолковые вопросы в духе «а сколько нам тот-то должен» (как будто цифра не перед его носом) и «а за что». За что, за что. За оружейный плутоний, млять. За зелень, за что ещё? Чем-то ещё мы торгуем, о чём я не в курсе?
— Витаськин, а почему «Евромикс» нам столько должен?
— Ну у них же проблемы были, помнишь? Они нам вообще за пять поставок были должны. Снижают потихоньку.
— А мы им что-то отпускаем сегодня?
— …
— Виталик-джан, я тебе вопрос задал, вроде бы. Отпускаем мы что-то «Евромиксу» сегодня?
— Гарик, ну не я же продажами занимаюсь, откуда я знаю?
— Ну а как это ты не знаешь? Кто у нас бухгалтер?
— Я.
— И?
— И я занимаюсь учётом, плюс грузчик заодно. А продажами занимается Оксана, и она знает, отпускаем мы им что-то сегодня или нет. Если да, то она мне скажет, я выпишу накладную и выдам им товар. Как мы это всегда и делаем.
Гарик корчит недовольную морду лица, обращённую скорее к Лёхе, чем ко мне. Мол, «вот видишь, кого ты нам подсунул». Ну, это его обычная манера, мне наплевать. В любом случае, недолго мне осталось тут загнивать. Надоедливый армянин тем временем поворачивается к Оксане: «Оксана (ага, не "Оксаночка" — верный признак раздражения), что у нас с "Евромикосом"?!»
Оксана, вообще-то, тоже довольно легко начинает нервничать обычно, но пока держится: «Сегодня перед отъездом отложим им 48 мяты, 30 рукколы, 20 зелёного базилика и по 3 тимьяна/розмарина/тархуна, они ночью заберут».
У Гарика краснеет лицо и толстые пальцы сжимаются в маленькие волосатые кулачки. Точно, ща рванёт.
— А можно у тебя спросить, сколько они нам должны? А то мне вот тут бухгалтер наш подсовывает бумажку, что они нам 80 тысяч должны! А по твоим данным как, это правда?
— Нуу… Виталик же у нас ведёт учёт. Он мне такую же сумму вечером в пятницу сказал.
— А по твоим данным как? Ты вообще ведёшь у себя учёт?
— Нет, мне Виталик суммы даёт.
— И что вы вдвоём, договориться не можете, в одном кабинете сидите?!
— Гарик, о чём договориться? — это уже я вступаю, хотя и зря, наверное.
— Почему мы им товар отпускаем, когда у них такая задолженность?!
— Ну Вы же сами им лимит в 100 тысяч установили!! — Оксана, голос уже дрожит.
Ну, всё, сейчас начнётся очередная Гарикова истерика. Млять, как же он заколебал. Кстати, а что у нас там в инете? На часах-то 8.45 уже. Нука-нука… ЕСТЬ! «Взрыв на мосту Патона». Неужто прямо на мосту? Посмотрим подробнее…
От изучения первых отзывов о деле рук моих через пару минут отвлекает истерика Гарика. Что-то он сегодня особенно в ударе: «…я категорически запрещаю — ты меня слыщищь? — категорически. Все меня слыщат? — отпускать товар тем, кто не погасил задолженность!!! Сколько можно повторять…» Надо его отвлечь взрывом, на это должен повестись.
— Народ, тут в городе взрыв какой-то, на развязке на съезде с Патона. Похоже, автобус пассажирский взорвали.
Робкая попытка Лёхи поинтересоваться «а скольк…» напрочь заглушается Гариковым: «Да мне похуй!!!», — с которым шарообразный сгусток истерии выкатывается за дверь. Разумеется, хлопнув ей так, что стены вздрогнули. В курилку пошёл, успокаиваться. И где же его патриотизм? Ну, ладно. А мне вот не пох. И Лёхе с Оксаной тоже. Все утыкаемся в экраны.
