Учительницы мгновенно оказывались в разных концах класса, они с завидной скоростью подбегали к кому-нибудь из учеников, выхватывали из его ручонки карандаш и резко, решительно в его альбоме черкали какие-то только им самим понятные жирные линии, безжалостно и неисправимо портя детскую работу, при этом повторяя при каждом штрихе:
– Про-пор-ции!!! Ты слышал, что Анна Николаевна сказала? Про-пор-ции!..
Нам было хорошо без
Я садила ребят в автобус и везла за город, на «вольный выпас», который назывался важным французским словом
Детвора, как горох, высыпала из автобуса и тут же принималась радостно бегать по поляне кругами, повизгивая, как бегают маленькие козлятки или щенки. Любо было смотреть на эту буколическую картинку.
Как-то по телевизору я слышала выступление Виталия Соломина, он тогда сказал, что козлята, котята, щенки, дети, – все они похожи, одинаково резвятся и радуются жизни.
Это так и есть.
Было начало сентября – бабье лето. Природа милостиво дарила свою благодать: солнце отдавало тепло, деревья нарядились в свои самые красивые платья.
Я смотрела на раскрасневшиеся, радостные лица ребятишек и думала: «Вот оно – «пластилиновое тесто». Делай из него что хочешь! Научи их сейчас бить собак палками, убивать птиц, мучить кошек – вырастут садистами, преступниками, потом будут убивать не только животных, но и людей. Доказано, что все серийные убийцы начинали с животных. Знаменитый своими злодействами фашист Кох в детстве разными способами, мученически убивал кошек.
Я смотрела, щурясь от червонного золота солнца, на ребятишек и думала: «Научи их сегодня заботиться о котёнке или щеночке, завтра будут заботиться о людях – больных, стареньких – вырастут нормальными людьми, с ними всем будет хорошо…»…
Набегавшись, «отведя душу», ребятня садилась за работу.
И какие интересные получались работы! Сколько фантазии, творчества с детских сердцах, познающих мир!
Особенно легко усваивался ребятками постулат: «не бывает одинаковых листиков» (мы рисовали осенние листочки), природа настолько разнообразна, настолько многогранна, что нет у этой многогранности границ…
Потом ученики просили в классе рисовать то, что видели на пленере. И мы рисовали в разной манере и разными способами. Например, «по-мокрому»: сначала мочили листочек бумаги и тут же проводили по нему кисточкой с краской – мокрый дождь замочил деревья и кусты и т. д.
…На втором или на третьем уроке в классе я заметила мальчика на задней парте. У него не было ни альбома, ни карандаша, ни красок. Был только листочек бумаги в клеточку, их которого он отрывал маленькие квадратики и складывал из них фигурки наподобие маленьких птичек:
– А ты почему не рисуешь? Как тебя зовут?
Конец моего вопроса был заглушён мощным низко поставленным голосом Тамары Васильевны:
– Не спрашивайте его, Анна Николаевна! Это же Беклемышев! Он у нас дурак! – По классу зашелестел злорадный смешок соучеников. – Вот в марте комиссия будет – определят его в умственно-отсталую школу. Не обращайте на него внимание.
«Как так? Он же тоже ученик этого класса»…
Все мои попытки приобщить Беклемышева к урокам купировались Тамарой Васильевной. В конце концов она стала раздражаться:
– Зачем вам его имя? Я же вам сказала, – это БЕКЛЕМЫШЕВ! Он – ДУРАК!
…Не буду говорить, сколько усилий стоило добиться справедливости.
Казалось, что дело идёт к победе. Но в марте, во время опроса Беклемышева Серёжи на комиссии, он меня подвёл.
Члены комиссии – все дородные дамы из ГорОНО2, все в кримпленовых костюмах одинакового фасона, с мелкими стеклянными пуговками через всё мешковатое тело, с неизменной «химией» на головах, одна за другой засыпали на Серёжу вопросами. И он успешно парировал им всем.
Я уже готова была бить в ладоши, но тут очередь дошла до дамы, которая поминутно громко сморкалась в носовой платок, размером с портянку, а после этого очень внимательно рассматривала его содержимое?
Эта дама, на Серёжину беду, прогнусавила:
– Скажи Беклемышев, зачем человеку нос?
– Чтоб сморкаться, – не задумываясь, ответил Серёжа.
Так и хотелось крикнуть через весь зал этой «вершительнице судеб»:
– Вопрос-то провокационный!..
…И опять комиссию переназначили на следующий год! Потянулся год ожиданий и надежд…
Не буду подробно рассказывать обо всех мытарствах, которые пришлось пережить ребёнку в начале его учёбы, скажу одно: Серёжа Беклемышев оказался впоследствии очень талантливым, окончил школу с медалью и поступил на биологический факультет пермского университета (нашей Альма-матер, тогда это назывался университет им. М. Горького)…
Хочу ещё рассказать о том, какую серьёзнейшую, непростительную ошибку допустила я. Да нет, это нельзя назвать ошибкой. Неоказание помощи – это не ошибка. Это преступление и одновременно это считается, по-христиански, грехом…
