Нам с мужем достался столик на шесть человек. Когда мы пришли, за столом уже сидели муж с женой, примерно лет пятидесяти оба. Мы уселись напротив и уже собрались с ними заговорить, как подошла распорядительница с двумя дамами музейного типа. Она вежливо обратилась к семейной паре, чтобы те пересели на 2 места и дали возможность занять свои места двум дамам.
– Никуда я пересаживаться не буду, – сердито ответила жена. Муж в это время осторожно дернул ее за локоток.
– Не дергай меня! – зло бросила она мужу. – Никуда я не буду пересаживаться!
Распорядительница немного растерялась, но, взяв себя в руки, вежливо напомнила даме, что она сидит не на своем месте.
– Ну и что? – задала она вопрос. – Зато с этого места мне все хорошо видно.
Муж опять пытался ей что-то сказать. Видно было, что мужчине очень стыдно, но поделать он ничего не может. Наконец он догадался встать и пропустить одну из дам на место. Тут жена его вскочила, оттолкнула своего благоверного и рванула из ресторана.
Музейные дамы уже не рады были, что пришли в ресторан, они стали извиняться перед мужчиной, предлагать ему поменяться местами. Мужчина опустил глаза и сидел как кот, которого только что прибили.
Минут через 15 вернулась гневная жена и уселась рядом с мужем. Он наклонился к ней и тихо стал что-то говорить.
– Замолчи! – приказала она. – Все из-за тебя получается, потому что ты – тряпка.
И неожиданно для всех стала плакать.
Бедный мужчина! Он чувствовал себя идиотом, мы чувствовали себя неудобно, музейные дамы чувствовали себя виноватыми и опять стали извиняться, а потом решили уйти из-за столика вовсе.
Два часа мы просидели за столом, ни единым словом не перекинувшись с соседями. Они тоже молчали.
Я смотрела на мужчину, и мне было откровенно его жаль. Видно, что интеллигентный, образованный, порядочный, а рядом с ним глупая, истеричная баба.
В нашем обществе не принято заключать брачный контракт. А зря! В некоторых случаях он даже полезен.
Приведу пример. Выходит замуж таджичка. Ей 18, жениху – 20. Или наоборот. Это не принципиально. Сыграли свадьбу, забрали невесту в дом жениха, и по устной договоренности (а может, и письменной), невестка-жена целый год не имеет права посещать родную маму. За это время она привыкает к новой семье, к мужу, рожает ребенка и только потом вместе с мужем навещает своих родителей.
Что у нас? На другой же день молодая жена летит к маме рассказать, как прошла брачная ночь и что сказала свекруха. Именно так с первого же дня называет свекровь жена сына. Или свекровка, или еще как-нибудь похлеще.
Через месяц-два, а то и раньше, поссорившись со своим благоверным, пакует вещи и переезжает к маме, облив грязью всех новоиспеченных родственников. За год некоторые несколько раз съезжаются-разъезжаются.
А вот теперь представьте, если бы одним из условий брака было вот то самое таджикское соглашение. Мне кажется, оно имеет глубокий смысл!
У Валентины Петровны две дочери, и с детства девочки соревновались между собой за материнскую любовь.
– Ты больше Катьку любишь! – говорила старшая, Лида, матери.
– Я вас одинаково люблю, – успокаивала дочь Валентина Петровна, но Лида смотрела на мать с недоверием и надувала губки.
Когда дочери вышли замуж, соперничество продолжилось.
– Мама, ты опять Катьке купила больше вещей, чем мне, – упрекала мать Лида.
– Нет, доченька, я на тебя точно такую же сумму потратила, – оправдывалась мать.
Когда у девочек родились дети, Валентина Петровна услышала упрек в том, что старшей внучке на рождение подарок от матери был дороже, чем младшему внуку.
У Валентины Петровны лопнуло терпение, и она завела особую тетрадь, в которую записывает все расходы на своих дочек и внуков.
– А они знают об этой тетради? – спросила я Валентину Петровну.
– Долгое время не знали, но когда в очередной раз кто-то из них меня упрекнул, я показала им всю бухгалтерию: все по датам и суммам, а также видам подарков.
– Меньше упреков стало?
– Пока помалкивают, но я все равно тетрадь веду. У многих детей напрочь отшибает память, и частенько пожилые родители слышат от них, что мало им помогали. Настанет момент для этой тетради, и я обязательно своим дочерям ее покажу, – с грустью сказала Валентина Петровна.
Дело было давно. Сын с невесткой и маленькой дочкой приехали к моей знакомой в гости и стали рассказывать маме о предстоящем отдыхе на море. Мать, конечно, очень обрадовалась за детей, с интересом слушала их, и вдруг сын возьми и скажи:
– А давай и ты, мама, с нами поедешь на море! Ты ведь за свою жизнь один раз всего была на море?
– Да, один раз, – ответила мать. – Я, в принципе, не против, и собираться мне недолго.
Видно было, как мать обрадовалась и даже не заметила, как скривилась невестка после этих слов.
