Маша очень близкий мне человечек. Она живет в Донецке, мы не так давно познакомились в интернете, но очень быстро подружились. Маша лесбиянка, и паблик, в котором я была администратором прошлым летом, помогал ей и ее девушке выиграть конкурс на лучшую пару Донбасса.
«Привет! Не спишь? Мне нужна твоя помощь».
Маша терпеливо читает мой горячечный бред, когда я сваливаю в кучу рассказы о неприязни к Н.Н., ее знаках внимания, нашем общении. О том, что я привязываюсь к ней, хоть и пытаюсь сопротивляться, и о том, как меня выбивают из колеи ее голые коленки. На этом месте мой словесный поток прерывается ответным сообщением.
«Ахахаха, ты б узнала, а чего она вообще так одеваться стала? А то, может, просекла, как тебя добить, вот и заголила ноги?»
«Ээ… Ты шутишь? Думаешь, взрослая женщина осознанно опустится до таких уловок?»
«Если она тебя спалила, то почему бы и нет? Она красивая, кстати?»
«Ну такое… На любителя», – отвечаю честно.
«Вот такие, которые «на любителя» самые опасные. Ты никак не можешь понять, что тебя в ней привлекло, но освободиться от этого не получается».
«Отож. Про что я и говорю»
Маша долго расписывает возможные перспективы и заваливает меня советами в стиле «нагни и трахни», от которых бросает в жар. Потом успокаивается и переходит на более сдержанное общение.
«Ну а вообще, если честно, постарайся узнать ее поближе. Вызови на откровенность, попробуй разговорить. Нужно, чтобы она расслабилась и сказала то, что выдаст ее с головой. Мне не очень нравится ваша разница в возрасте. Но ты ведь не успокоишься, да?»
«Нет, конечно. Успокоиться я теперь при всем желании не смогу».
«Ну тогда просто будь осторожней. Я не хочу, чтобы тебя поимела какая-то стерва. Если у нее всю жизнь был табун мужиков, я не верю в эти внезапно вспыхнувшие чувства к девушке, еще и сильно младше ее самой».
Да, Маша. Ты, как всегда, права. И мне от этого разговора не стало легче, а наоборот еще сильнее затянуло смятение. Она сказала то, что тревожило и меня саму: я не верила в искренность мотивов Н.Н., но не могла выбросить ее из головы.
Утро не принесло облегчения, я с трудом заставила себя подняться с кровати и начать собираться. «Надо и правда перебраться в эту чертову общагу, сил нет по морозу таскаться» – думаю я, обматываясь шарфом в три слоя. Кстати, пора и о подарках подумать. Надо Натуле какой-нибудь сувенирчик купить. И Вере. И… Н.Н. тоже.
«Надо узнать, что она любит. Может, конфет купить каких-нибудь? Или тортик… Сегодня три пары с ней, классно..».
Настроение немного поднимается, и я бегу к машине.
– Ты что-то бледная, – она внимательно смотрит, как я собираю вещи в сумку после пар.
– Просто не выспалась. – Я уже все сложила, но мне так не хочется уходить. Вам как спалось?
– Да ты знаешь, что-то не очень. Всю ночь крутилась, мысли всякие в голове были…
– Что-то случилось?
– Да нет, все, как прежде. Просто какое-то…смятение…
Вскидываю на нее удивленные глаза. Еще секунда, и я бы убедила себя в том, что она читает мои мысли. «Успокойся, дура. Мало ли, по какому поводу у этой странной женщины может быть смятение. Не знала, может, какое платье надеть». Платье… Платье???
– По вам и не скажешь, что не спалось. Отлично выглядите, и платье вам очень идет.
– Спасибо. Оно новое, кстати. Недавно купила.
НЕ ТОРМОЗИ!
– Ну я вижу, чем холоднее на улице, тем выше заканчивается подол. – Улыбаюсь и смотрю на ее реакцию.
– Радуюсь, что синяк на ноге сошел. Я незадолго до конца сессии сильно ударилась, такой кровоподтек был, даже через черные колготки просвечивал. Пришлось носить то, что его скрывало. Теперь наверстываю. – Зеленые глаза лукаво поблескивают.
– Тогда ладно. – Улыбаюсь и слышу звонок на следующую пару.
– Последняя? Приходи после нее ко мне в кабинет, поболтаем.
– Хорошо, приду.
Выскакиваю из аудитории и чувствую, как за спиной начинают вырастать крылья. Уже придя на занятие, достаю из сумки зеркальце. Из него на меня смотрят лихорадочно блестящие глаза и яркий румянец во все щеки. И где она тут бледность увидела?
Эти полтора часа сижу, как на иголках. Они кажутся мне самыми длинными в жизни. Последние 10 минут я нервно подпрыгиваю на стуле, поглядывая на часы. Еще никогда мне так страстно не хотелось оказаться в другом месте. Звонок. Подрываюсь и лечу вон из кабинета. Потом немного остываю и решаю зайти в туалет, чтобы подождать, пока коридоры опустеют. И заодно привести нервную систему в порядок. Выдерживаю немного времени. Пора. Ноги неожиданно становятся ватными. А может, не идти? И тут же одергиваю себя: не пойдешь, потом будешь локти кусать. Стучусь в дверь кабинета и, не дожидаясь ответа, просовываю голову внутрь. Замечаю, что она не одна.
– Пришла? – Н.Н. поднимается и выходит ко мне в коридор. Извини, у меня тут методист окопалась. Пойдем у лестницы посидим.
Мы устраиваемся на одном из подоконников третьего этажа. На меня неожиданно нападает робость. О чем с ней говорить? Я так ждала этой встречи и теперь сижу, как дура, будто онемела.
– Ты знаешь, что у тебя глаза разного цвета? – неожиданный вопрос вырывает меня из ступора.
