— Мы только что решили этот вопрос, — продолжил он. — Ровно через неделю лорду Артуру предстоит отправиться к месту службы. Рад узнать, леди Клара, что назначение заслужило ваше одобрение. Танжер — исключительно интересное место. Достаточно вспомнить Екатерину Брагансскую и полковника Кирка. О Северной Африке прекрасно написал Бёртон. А теперь позвольте откланяться. Обедаю в Виндзоре, а потому должен срочно уехать. Уверен, что вы меня извините. Надеюсь, что лорд Чарльз скоро поправится. С такой восхитительной сиделкой невозможно долго болеть.
Премьер-министр снова поклонился, взмахнул шляпой и бодро сбежал по ступенькам крыльца. А когда экипаж тронулся, леди Клара заметила, что он уже погрузился в чтение романа в бумажной обложке.
Она раздвинула бархатные портьеры и вернулась в гостиную. Дочь стояла возле освещенного солнцем окна — высокая, тонкая и изысканно хрупкая. Чертами лица и фигурой молодая особа напоминала мать, однако выглядела мягче, изящнее и нежнее. Золотистые лучи падали на благородное чувственное лицо, сияли в длинных и пышных светлых локонах, придавали розовый оттенок облегающему желтовато-коричневому платью с тонкими кружевами цвета корицы. Горло обрамляла шифоновая оборка, из которой, словно лилия на стройном стебле грациозной шеи, поднималась безупречно поставленная голова. Тонкие белые руки нервно подрагивали, а большие голубые глаза с мольбой смотрели на мать.
— Глупышка! Глупышка! — воскликнула леди в ответ на жалобный взгляд. Обняла дочь и крепко прижала к груди. — Прекрасное место на первое время. Очень удобная стартовая площадка.
— Но, мама, уже через неделю! Бедный Артур!
— Он будет счастлив.
— Счастлив расстаться?
— Вы не расстанетесь. Ты поедешь вместе с ним.
— О, мама!
— Да, даю слово.
— Ах, мама! Уже через неделю?
— Почему бы и нет? За неделю можно многое успеть. Сегодня же закажу приданое.
— О, мой милый, добрый ангел! Но мне так страшно! Что скажет папа? Ах, господи, до чего же страшно!
— Не забывай, дорогая, что твой папа — опытный дипломат.
— Да, мамочка.
— Но не забывай также и то, что его жена — тоже дипломат, причем не менее опытный. Если он способен успешно управлять Британской империей, Ида, то я способна управлять им. Сколько вы уже обручены, дитя мое?
— Десять недель, мама.
— Значит, уже пора должным образом завершить помолвку. Лорд Артур не может покинуть Англию без тебя. Тебе предстоит отправиться в Танжер вместе с ним — в качестве супруги посла. А теперь посиди спокойно здесь, на тахте, пока я все окончательно улажу. А вот и экипаж сэра Уильяма! Кажется, я знаю, как все уладить. Джеймс, пригласи доктора пройти сюда!
К крыльцу подъехал тяжелый двуконный экипаж, и последовал единственный солидный удар молотка. Спустя мгновенье дверь гостиной распахнулась, и лакей почтительно представил знаменитого доктора. Это был маленький, чисто выбритый человек в старомодном черном сюртуке и белом галстуке с высоким воротником. Держа в правой руке пенсне в золотой оправе, он поклонился с внимательным, вдумчивым выражением лица, свидетельствующим о сложных, загадочных болезнях, которые ему приходилось лечить.
— А! — воскликнул он, выпрямляясь. — Моя молодая пациентка! Рад возможности встретить вас.
— Да, сэр Уильям. Я хочу поговорить с вами о дочери. Прошу, присядьте в это кресло.
— Благодарю, лучше я сяду возле юной леди, — ответил доктор, устраиваясь на тахте. — Она выглядит несомненно лучше: менее анемично. Да и пульс стал устойчивее. На щеках появился румянец, но не лихорадочный.
— Чувствую побольше сил, сэр Уильям.
— Но боль в боку по-прежнему беспокоит девочку.
— Ах, эта досадная боль! — воскликнул доктор, легко постучал пальцами под ключицами, а потом вставил в уши двойной стетоскоп и сосредоточенно склонился. — Все еще слышу слабую активность и легкие хрипы, — пробормотал он после тщательного прослушивания.
— Вы рекомендовали перемену климата, доктор.
— Да, разумная перемена чрезвычайно желательна.
— Вы говорили о сухом климате. Хотелось бы записать ваши советы.
— Члены вашей семьи всегда были образцовыми пациентами.
— Стараемся. Итак, вы упоминали о сухом климате.
— Правда? Честно говоря, забыл подробности нашей беседы. Но в данном случае сухой климат, несомненно, весьма показан.
— Какой же именно?
— Придерживаюсь мнения, что пациенту следует предоставить некоторую свободу выбора. Предпочитаю не навязывать слишком строгую дисциплину. Вам есть из чего выбрать: Энгадин, центральная Европа, Египет, Алжир — что больше нравится.
— Слышала, что Танжер тоже отлично подходит.
— Да, разумеется! Там очень сухой воздух.
— Слышишь, Ида? Сэр Уильям говорит, что тебе следует поехать в Танжер.
— Или в любое другое…
— Нет-нет, сэр Уильям! Мы чувствуем себя значительно увереннее, когда строго следуем вашим рекомендациям. Раз вы назвали Танжер, значит, отправимся в Танжер.
— Право, леди Клара, ваше безусловное доверие крайне лестно. Далеко не каждый пациент с такой готовностью пожертвует собственными планами и склонностями.
