8 часов вечера. В доме английского посольства заболел секретарь Б. 46 лет. Застаем труп. Очевидно кровоизлияние в мозг. За столиком сидит другой секретарь, пьет чай, заедает кексом. Когда я заявляю, что здесь смерть, тот допивает чай и спокойно говорит:[10]
6 часов вечера. Срочный вызов: «Обвалился балкон, задавил ребенка». Едем быстро. На месте ни милиция, ни я не находим обвалившегося балкона. Ребенка папаша увел в аптеку. Вскоре возвращается папаша и ведет за руку ребенка с перевязанной головой. На рубашке следы крови. Снимаю повязку — царапина. Папаша трясется и спрашивает: не нужно ли сделать переливание крови? Я спрашиваю: где обвалившийся балкон? «Когда я увидел на балконе своего единственного ребенка в крови, мне показалось, что весь дом провалился, а не то, что балкон». Ребенок играл на балконе и был оцарапан камешком, пущенным из пращи мальчиком с соседнего балкона. Рукой размазал появившуюся кровь на рубашке.
9 часов утра. Катастрофа на Каланчевской площади. Один трамвай наехал на другой. Пострадало человек 15. У четырех оторваны ноги. С помощью милиции в 15 минут развезли всех по больницам и восстановлено движение.
Гражданка Ю. 24 лет. Жена милиционера. Комната в 6 метров. Трое детей: 1, 2 и 3 лет. Беременна. У знахарки сделала аборт.
Гражданка М., около 50 лет, повесилась. Выписка с точным указанием, где что лежит, что надо сделать. Деловитая записка. Дочь лет 18 убивается. Мать старушка лет 70 сквозь слезы говорит: «Это знала, всю ночь у меня переносица чесалась».
Почти вся Украина отбита. В Крыму немцы заперты.
Вечером привезли мы попавшего под авто гражданина Р. Пьяный. Раздеваем. Из каждого кармана вынимаем по бутылке самогону. Всего 5 бутылок, не считая двух пустых и одной разбитой. При нем два стакана, хлеб и огурцы.
8 часов утра. Вызов к театру Красной Армии. Туманное утро. Все покрыто свежим снегом. Подъезжаем к театру. На мостовой у театра лежит женщина лет 60 с разбитым черепом. Она мертва. У головы два связанных окровавленных мешка.
Постовой милиционер утверждает, что женщина сбита неизвестной машиной. Правда, утро туманное и машина могла бы незаметно скрыться. Но на свежем снегу нет следов проехавшей машины. Странно!
По центральной широкой лестнице поднимаюсь на первую площадку театра. Площадка с боков суживается и сходит на нет к углам театра, который имеет форму пятиконечной звезды. На площадке следы, которые ведут к углу театра. Следы у угла обрываются. У самого угла снизу лежит старушка. Сличаю следы с валенком старушки. Сомнений нет.
Старушка с двумя узлами зачем-то ранним утром побрела по площадке театра. В потемках не заметила обрыва площадки и свалилась вниз головой, благодаря тяжелым мешкам. Милиционер увидел ее только сейчас и вину хотел свалить на «неизвестную» машину.
Бомбили Берлин.