Верю ли я в Ад и Рай? Нет. А в реинкарнацию? Тоже нет. Как и во все другие формы постсмертельного существования. Эта вера убьет, друг мой, ведь тебе станет казаться, что есть время и больше одного шанса – фатальная ошибка. Концепция Рая предполагает ожидание счастья – сладкая иллюзия, что обмотает тебя своими щупальцами, проберется в мозг и заставит выполнять алгоритмизированные социумом действия. Ад – защита от свободы, очень удобный сдерживающий страхом фактор. Реинкарнация и ей подобное – удивительный микс из других высших миров, но с тем же назначением. Так есть ли смысл сейчас заботиться о том, что доподлинно не известно, но отравляет единственно существующее Настоящее?
Ницше писал:
Я выбрал именно такую смерть, потому что так будет правильно. Знаешь, мечта требует жертв, и я положил на ее алтарь все: жизнь, время, человечность, а теперь еще и собственный апофеоз.
Записки о счастье
Объясни мне что такое счастье, милый. Я слишком ограничен и глуп, чтобы понять это. Совершенно не знаю, о чем писать, совсем ни строчки в голове, а чернила почти высохли и иссякли, поэтому позволь признаться: я – пустышка. Очень красочная, проработанная бутафория, фарфоровая кукла. Не может писать о других тот, кто сам есть неопределенность, даже о себе и написать-то нечего.
Хотя, вспомнил, позволь, расскажу. Мои юношеские годы были раскрашены блевотно темно-серым: то жрать, то курить нечего, а то и еще какая ебала произойдет, вряд ли тебе сильно моя биография интересна. Так вот, в этой серости я помню один проблеск света: когда спать ложился в промерзлую постель, проваливался в грезы о путешествии на Восток.
Покупаю в кассе билет в один конец Москва – Владивосток, собираю свои немногочисленные пожитки, сажусь в поезд, а там первые лучи солнца подсвечивают пылинки через шторки-половинки, улыбаюсь. А дальше 7 дней «чух-чух», книги, мысли, сигарета на полустанках, да чай черный и сладкий из граненых стаканов. Все такое самобытное, родное, ласковое, русское. А ежели попутчик попадется, сыграем в «козла» или «дурака», а может, даже, в шахматы. Я, вероятнее всего, выиграю, но не так это и важно, ведь куда интереснее беседа, что скрасит долгую дорогу. По прибытию мы разойдемся и более никогда не повстречаемся: он пойдет жить жизнь, а я отправлюсь на побережье Тихого океана, зайду в воду по колено, улыбнусь, может, пару слезинок пророню от счастья и сольюсь отныне и навеки с бесконечностью бытия в алом закате.
Эпилог
Утром к Человеку приехал его единственный Друг, прошел в никогда не запертую для него дверь и увидел то, о чем мечтал все время их знакомства. Человек счастливо улыбался, в уголках его глаз застыло по слезинке. На старых обоях не значилось ни строчки.
