С одной стороны – сменил курс на все сто. В начальстве сплошные силовики. Америка и Европа – больше не наше всё. Да и они на нас смотрят, как солдат на вошь. «Холодная война» то ли опять на носу, то ли уже в разгаре. Милитаризация заметна невооружённым глазом. Демократия – слово почти ругательное. Как и либеральные ценности, которые сменили ценности то ли традиционные, то ли консервативные, то ли те и другие в одном флаконе. Не менее невнятные на вид и на слух, но не интернациональные, а исконно, посконно и образцово-показательно русские, что бы это ни значило. С другой – Ельцин был, конечно, демократ так демократ. Как есть чистой воды демократ. Либерализм его рос безгранично и на глазах подведомственного ему населения – от расстрела танками парламента до войны в Чечне. Парламент при этом никому особо жалко не было. Его и сейчас хоть к стенке поставь, хоть с черемшой замаринуй, никто не заплачет. Но вообще-то в приличных странах так делать не принято. Причём довольно давно. Перешли, понимаешь, на более сложные формы отношений ветвей власти меж собою.
Однако, со стороны третьей, Ельцина и его ближних не тронули? Не тронули. Денег ни у кого не отобрали. А некоторые и до сих пор при делах. Память о нём и его делах бережно и даже демонстративно уважили? Уважили. В виде роскошного центра в Е-бурге. Не то чтобы как с Лениным или Кемалем Ататюрком, не до такой степени, но круто. Так он на бессмертие и не претендовал. А по российским понятиям – центр его имени есть дело немыслимое. Наследие там, вообще-то говоря, спорное. Ну да, мужик был крепкий, страну перелопатил сильно, и верили ему, как никому после Сталина. Хотя и недолго. Однако никому, кроме того же Путина, и в голову не приходило говорить какие-то добрые слова о предшественниках, от Горбачёва до Ельцина, и от царей и императоров до вождей КПСС. Их больше шельмовали – на контрасте с собой, любимым. А потом новая власть хаяла старую. Обычай такой.
Что в преддверии столетия Октябрьской революции известный всей стране великий царедворец, представитель недобитого этой самой революцией российского дворянства из семьи, в своё время превосходно приспособившейся к советской власти, этот ельцинский мемориал, в котором он до того, как его покрыть и припечатать словесно, как водится, не бывал, охаял за неправильную, с его придворной точки зрения, интерпретацию истории, так это даже и трогательно. Хороший киноартист, лучший сэр Баскервиль планеты, и режиссёр небесталанный, хотя точно не из первого ряда, – что ему память правителя, его самого никак не гнобившего? Хотя, в отличие от нынешних властей, особо и не выделявшего. Или не мог снести человек, что что-то в стране в той сфере, которую он себе определил как поляну с маргаритками, на которой пастись могут только симпатичные ему коровы, делается не им и без его вельможного одобрения? Но бульдозеры не подогнал. И то спасибо.
Что до империи – вышел срок Второму Президенту править, так перед тем, как пойти на новый круг, назначил преемника. Причём рассчитал верно: такого, что третий президентский срок, на который его поставили (в Риме это называлось – соправитель), отбыл и ушёл на рокировку. И следующий, можно голову на отсечение давать, кто сядет страной управлять, после ВВП, который, судя по всему, и четвёртый, и пятый срок отправит страной со всем ближнего придворного круга удовольствием, будет
Опять же, крот истории роет, выпь истории воет, а выхухоль истории на болоте всё живое харчит с преотличнейшим аппетитом. Да таким, что странно, что вообще что-то ещё в стране осталось и есть что обсуждать. Не то проблема, что курс страны менялся-менялся да весь выменялся, а то, что, похоже, деваться ему было некуда. Демократия вещь прелюбопытная, но каши из неё не сваришь. А интеграция в международное сообщество радует слух, глаз, вкус и обонятельные рецепторы до той поры, пока не осознаёшь, что тебя уже доедают и вот-вот начнут переваривать. После чего естественное человеческое желание дожить свой век хоть тушкой, хоть чучелом, оставив что-нибудь потомству, заставляет начинать удивляться, негодовать, требовать, а потом и отбиваться от объятий. Что полностью соответствует тому, как Второй Президент менял курс Первого. Благо тому нужно было государственную власть у предшественника перехватывать и рушить старую систему. Он её и рушил. А Второму – успокаивать волны, укреплять свою власть и создавать свою систему. Которую он успешно создал – и теперь сам же с ней мучается.
