– А-а. Мой отец возил меня повсюду. А потом я написала письмо в Городской совет в поддержку системы сбора вторсырья для переработки. И я получила под ним подписи сорока моих соседей. Копия письма есть в моей работе, мистер Сент-Клер.
– Спасибо, Мэри Энн. Я взгляну на него. А что у тебя, Джейсон?
Джейсон неспешно пошел по проходу, задерживаясь, чтобы пнуть по ноге очередного мальчика.
– Уф. Некоторые думают, что у нас, в Атаскадеро, нет банд, но они ошибаются. Я говорю, взгляните на граффити. Их еще «метками» зовут. – Говоря это, ученик повернулся к Рубену, словно все остальные в классе и так поймут, о чем речь. – Это как бы бандитский язык, вроде бахвальства. Вот я и пошел к владельцам магазинов, чьи стены пометили, и сказал: «Если вы заплатите за краску, я эти метки закрашу». Кое-какие на следующий день опять появились, но я их снова закрасил. У одного магазинчика три раза красил. Зато через некоторое время бахвалы, думается, просто устали малевать заново.
– Джейсон, ты мне подготовил перечень всех магазинов?
– Ну да, все это есть, мистер Сент-Клер.
– Отлично, Джейсон, я впечатлен. Спасибо.
Не то чтобы эта затея производила необычайное впечатление, скорее наблюдение, под стать источнику вдохновения.
После его отзыва Мэри Энн, похоже, разобиделась, затаив злость, но он и вправду не был впечатлен ее работой. Еще в начале семестра Рубену стало ясно, что большую часть этой работы делал отец. «Собранные вместе» баки под переработку, сказала она. Интересный эвфемизм для того, производством чего занят родитель.
Тревор сидел, вновь уставившись в стену. Рубен понимал, как тяжко будет Тревору, а потому оберегал его до последнего, видя в том способ оттянуть собственную боль, если бы только выбор был за ним.
– Джейми?
Джейми прошла неслышным шагом и дрожащим голосом проговорила:
– Я пошла в дом престарелых «Дерево дуба» и побеседовала с некоторыми из обитателей. И все, что они мне рассказали, я записала. Как рассказ. Об их жизни. Так что ребята из класса могут прочитать про них. Потому что иногда молодые не знают, как о многом есть что сказать пожилым людям. Если бы мне можно было воспользоваться ксероксом в канцелярии, я бы скопировала по экземпляру для всех. Я не могу сделать этого в копировальном бюро, это было бы запредельно дорого. В рассказе почти двадцать страниц.
– Спасибо, Джейми. Попробуй поговорить сегодня во время обеда с директором школы. Узнай, не позволит ли она тебе.
– Ладно. – И девочка поспешила на свое место.
Рубен посмотрел на Тревора, и Тревор посмотрел на него. Рубен ощутил укол смущения, вспоминая, как утром наткнулся на мальчика в коридоре рядом с его спальней, однако сам Тревор об этом пока не заговаривал.
Тревор глубоко вздохнул, протащился вперед, шагая медленно и осторожно, словно ступал по сходням. Рубен чувствовал, как запылало его собственное лицо, как будто это он сам представлял работу, сам испытывал волнение.
Тревор встал перед классом и снова вздохнул.
– Я в свою затею вложил много времени и сил, – сказал он. – Только не получилось, как я хотел. – Тихий и опустошенный, он повернулся к доске и нарисовал простой вариант схемы «заплати другому». Пользуясь указкой Рубена, показал на первый круг. – Тут значился Джерри. Я помог ему получить работу. Но потом он нарушил свое слово. Не знаю, можно ли «заплатить другому» в тюрьме. Думается, можно, потому как люди там нуждаются в милости больше кого бы то ни было. Только я не знаю, заплатит ли он. Потом, тут значилась миссис Гринберг. Я потратил три полных дня на устройство ее садика. Только… она умерла.
Арни вылез без спроса, выкрикнув:
– А вот интересно, можно ли заплатить другому на небесах?
Класс засмеялся, загикал, и Тревор обменялся взглядом с Рубеном, словно умоляя унять это.
Рубен ударил правой рукой по крышке стола – жестко. Тревор вздрогнул.
– Тех из вас, кто не удосужился принять участие, убедительно прошу не застилать свет тем, кто попытался. – Ученики выслушали учителя с каменным молчанием, большинство даже рты раскрыли. Рубен впервые нарушил выдержанную беспристрастность и по выражению ребячьих лиц понял, что только что он пустил в ход человеческий аналог летающей линейки Лу. – Пожалуйста, Тревор, продолжай.
– А-а. Ладно. Тут вот еще и третий был. Но. Что ж, я не совсем уверен, насколько благой была идея. В любом случае я собираюсь отыскать еще трех человек. Понимаете. Начать сызнова.
Мэри Энн подняла руку:
– Но мистер Сент-Клер, срок прошел. Сейчас ему нельзя ничего делать по заданию.
Тревор внутренне сжался от ее вызова.
– Я не для похвалы это делаю, Мэри Энн. Я делаю это, чтобы посмотреть, можно ли и вправду изменить мир. – Он вновь бросил взгляд на Рубена, ища поддержки, и Рубен подал неприметный знак, махнув рукой книзу, словно говоря: «Соберись. Не ввязывайся в это».
Арни поднял руку и вскочил.
– Но ведь нельзя изменить мир на основе чести. Елки, это ж всякий знает. Предоставьте людям волю, и они не станут этого делать. Стоит только отвернуться, как тут же и перестанут. Посмотрите, я говорю, на то, что произошло.
