– По-моему, ты только что призналась, что тебя на самом деле грызет. Но я могу понять. Ты бесишься на Рики. До того бесишься, что готова врезать ему побольнее. Вот и решила пойти в бар да и зашвырнуть куда подальше целый год чистой трезвости. Ё-моё, то-то урок будет! Всякий раз, девонька, как ты наносишь удар, так сама же себе скулу сворачиваешь.
Арлин вздохнула. Подождала, пока слезы не покажутся, но они не появились. Просто не удосужились навернуться. Арлин вновь задышала и решила, что стало гораздо яснее.
– Не-а, этого я не сделаю, Бонни. И ты знаешь. Если б я на такое собиралась, я б тебе звонить не стала.
– Знаю. Тебе просто нужно было душу излить.
– Мне теперь немного получше.
– Звони опять, когда нужда будет.
– Может, завтра. Вечером думаю заскочить к Шерил и всерьез побеседовать с Рики. Пусть отведает того, что меня бесит.
– Если тебе станет легче – валяй. Тебе ж до чертиков хорошо известно, что ему это не поможет.
Уже выходя из дома, Арлин сообразила, что не зарядила ничем ружье Рики. Она уже немного успокоилась, стала получше соображать, вот и захватила его с собой. Путь пешком оказался более долгим, чем ей помнилось. В душе все протестовало против того, что приходится на своих двоих шагать, одной на двух работах вкалывать, и от этой мысли она никак не могла отделаться на всем пути.
Шерил в накинутом банном халате открыла дверь и тут же едва не захлопнула: Арлин заметила намек на непроизвольное движение.
– Слишком поздно передумывать, – сказала Шерил.
– О, я не передумала. Просто у Рики есть что-то мое, а у меня его. Просто хочу расчет произвести. После чего все у нас будет улажено и кончено.
Знакомый голос слабо донесся из спальни:
– Кто там, лапушка?
– Не беспокойся, – бросила Арлин, протискиваясь мимо Шерил. – Я скажу ему, кто это.
Она вошла в спальню, по пятам преследуемая Шерил, и увидела Рики в постели, простынь прикрывала его по пояс. Ночь выдалась жаркая, а в спальне Шерил было ничуть не прохладнее.
– Арлин, какого черта?!
– А вы, ребят, пораньше укладываетесь? Ладно, я не задержусь и балаболить не стану. Где ключи от гоночной?
– Зачем? С чего ты спрашиваешь? Я ненавижу, когда кто угодно ездит на моей машине, тебе это известно.
– Ладно, теперь это не имеет значения, Рики, потому как машина не твоя. Ты ее мне отдаешь.
– Черта с два! Я ее своими руками собрал. Она мое детище. Ни фига не выйдет, Арлин. С какого дуба ты свалилась?
Шерил слегка потянула Арлин за плечо, приговаривая:
– Катись отсюда к чертовой матери, не то я полицию вызову.
Арлин открыла ружейный чехол. Сделать это ей удалось быстро, поскольку замок она забыла дома. В конце концов, то был ее замок. Она обернулась, не столько для того, чтобы ружье навести на Шерил, но, само собой, дуло повернулось туда же, куда и Арлин.
– Валяй вызывай, Шерил. Полиция, черти веселые, торопиться не любит, а это много времени не займет.
Она вновь обратилась к Рики, который ухитрился влипнуть в спинку кровати.
– Вот с какого дуба я сорвалась, Рики. Ты сладкими речами уговорил меня стать гарантом покупки грузовика. Честью клялся, что не подведешь. Потом ты разбил его, заставив на двух работах вкалывать, чтобы расплатиться за него, себе же приобрел кое-что другое, поистине чудесное. Теперь выбирай одно из двух. Заплати мне все до единого цента, что я потратила на тот грузовик, или отдай мне проклятую гоночную.
Рики спокойным, неспешным движением поднял руки вверх, будто завороженный напором. Но, по правде, она себя напористой не ощущала. Просто настроилась добиться справедливости.
– Опусти ружье, детка, мы можем договориться.
– По мне, так нам лучше договариваться таким путем. Знаешь, Рики, я, было дело, до того сильно переживала за тебя, все из-за твоих россказней, как все бабы в твоей судьбе пытались тебя убить. Как первая жена наставила на тебя заряженный пистолет, а Шерил, накинув на тебя одеяло, била сковородкой, а та, что между ними была, подбиралась к тебе с ножом. Я думала про себя: бедный Рики. Угораздило же его спутаться со всеми этими чумовыми. Только знаешь, теперь я по-настоящему понимаю. Возьми лист бумаги, пиши мне расписку.
Он нашарил в ящике тумбочки блокнотик. Шерил швырнула ручку.
Арлин не слышала, чтоб Шерил вызывала полицию, да и не очень-то переживала, если так и было. Шла просто славная мирная бизнес-сделка.
– Так я продаю тебе мою гоночную?
– В самую точку, черти веселые.
– Подскажи, за сколько.
– Один доллар и иные ценные проявления заботливости. Даже не пытайся указать неверный номер машины. Я не настолько тупа, чтобы не проверить.
– Какие иные проявления заботливости я получаю?
– Думаю, с моей стороны очень заботливо не пристрелить тебя. Ты так не думаешь?
Рики свесил голову и весь ушел в то, чтобы быстрее закончить писанину, потом отдал листок, боязливо держа в вытянутой руке, в любой момент готовый отпрянуть назад.
Арлин прочла каракули.
– Ты забыл подпись поставить.
– А-а, да-а.
Подписал и вернул бумагу.
– Где ключи?
Он немного заупрямился, едва ли не надулся, как мальчишка, потом произнес:
– Шерил, лучше отдай ключи.
Арлин взяла их на пути к выходу.
