Я не берусь проникнуть в суть природы,Уму пытливому подать совет,Исследовать кружение планет,Архитектуру мира, неба своды.Не говорю про битвы, про походы.В моих стихах высоких истин нет,В них только сердца несколько примет,Рассказ про радости и про невзгоды.Не привожу ни доводов, ни дат.Потомкам не твержу, как жили предки.Негромок я, цветами не богат.Мои стихи — случайные заметки.Но не украшу, не приглажу их —В них слишком много горестей моих.<p>V. «Льстецы покажут нам искусство лести…»</p>Льстецы покажут нам искусство лести,Влюбленные раскроют сердца страсть,Хвастун свой подвиг приукрасит всласть,Вздохнет пройдоха о доходном месте.Ревнивец будет бурно жаждать мести,Ханжа докажет, что от Бога власть,Подлиза скажет, как к стопам припасть,Вояка бравый помянет о чести,Хитрец откроет мудрость дурака,Дурак его похвалит свысока,Моряк расскажет, как он плавал в море,Злословить будут злые языки,Шутить не перестанут шутники.Я в горе вырос и прославлю горе.<p>IX. «В лесу ягненок блеет — знать…»</p>В лесу ягненок блеет — знать,Овцу зовет. Меня вскормилаТы, Франция. Кого мне звать?Ты колыбель, и ты могила.Меня ты нянчила, учила.Меняют стих, меняют стать.Но как найти другую мать?Кому ты место уступила?Зову, кричу, а толка нет:Лишь эхо слышу я в ответ.Другим тепло, другим отрада,А мне зима, а мне сума,И волчий вой сведет с ума.Я — тот, что отстает от стада.<p>XII. «Служу — я правды от тебя не прячу…»</p>Служу — я правды от тебя не прячу, —Хожу к банкирам, слушаю купцов.Дивишься ты — на что я годы трачу,Как петь могу, где время для стихов.Поверь, я не пою, в стихах я плачу,Но сам заворожен звучаньем слов,Я до утра слагать стихи готов,В слезах пою, и не могу иначе.Так за работою поет кузнец,Иль, веслами ворочая, гребец,Иль путник, вдруг припомнив дом родимый,Так жнец поет, когда невмочь ему,Иль юноша, подумав о любимой,Иль каторжник, кляня свою тюрьму.<p>XXXI. «Счастлив, кто, уподобясь Одиссею…»</p>Счастлив, кто, уподобясь Одиссею,Исколесит полсвета, а потом,В чужих порядках сведущ, зрел умом,На землю ступит, что зовет своею.Когда ж узрю Луару, что лелею,Мою Луару, мой убогий домИ дым над крышей в небе голубом?Я не хочу величья Колизея.Не мил мне мрамор. Как ни дивен Рим,Он не сравнится с домиком моим.На что бы ни глядел и ни был где бы,Передо мной не боги на горе,Не быстрый Тибр, а милая Лире[226]И Франции единственное небо.<p>XXXIX. «Хочу я верить, а кругом неверье…»</p>
