Привели и застрелили у Днепра.Брат был далеко. Не слышала сестра.А в Сибири, где уж выпал первый снег,На заре проснулся бледный человекИ сказал: «Железо у меня в груди.Киев, Киев, если можешь, погляди!..»«Киев, Киев! — повторяли провода. —Вызывает горе, говорит беда».«Киев, Киев!» — надрывались журавли.И на запад эшелоны молча шли.И от лютой человеческой тоскиЗадыхались крепкие сибиряки…1942<p>«Так ждать, чтоб даже память вымерла…»</p>Так ждать, чтоб даже память вымерла,Чтоб стал непроходимым день,Чтоб умирать при милом имениИ догонять чужую тень,Чтоб не довериться и зеркалу,Чтоб от подушки утаить,Чтоб свет своей любви и верностиЗарыть, запрятать, затемнить,Чтоб пальцы невзначай не хрустнули,Чтоб вздох и тот зажать в руке.Так ждать, чтоб, мертвый, он почувствовалГорячий ветер на щеке.1942<p>Моряки Тулона</p>Скажи мне, приятель, мы склянки прослушали?Мы вахту проспали? Приятель, проснись!А рыбы глядят, как всегда равнодушные,И рыбы не знают, что значит «проснись».Я помню в Тулоне высокое зарево,Как нас захлестнула большая волна.Скажи мне скорее: где наши товарищи?Я слезы глотаю, а соль солона.Куда мы ушли? И хватило ли топлива?Чужие солдаты на борт не взошли.Любимая Франция, нами потопленыБольшие, живые твои корабли.В Бретани — старушка. Что с матерью станется?Глаза дорогие проплачет она.Скажи мне, где наша любимая Франция?Какая ее захлестнула волна?Но вот средь густого тумана, как в саване,Со дна подымаются все корабли.Идем мы, приятель, в последнее плаванье.Идем за щепоткой французской земли.Вот пена взлетает веселыми хлопьями,Огонь орудийный врезается в ночь,И, голос услышав эскадры потопленной,Чужие солдаты кидаются прочь.А девушки нам улыбаются с берега,И, сколько цветов, не смогу я сказать.Ты знаешь, приятель, мне как-то не верится,Что я расцелую родимую мать.Скажу ей: три года я плавал на «Страсбурге»,Там много осталось хороших ребят.А рыбы вздыхают кровавыми жабрами,И рыбы на нас равнодушно глядят.1942<p>«Он пригорюнится, притýлится…»</p>Он пригорюнится, притýлится,Свернет, закурит и вздохнет,Что есть одна такая улица,А улицы не назовет.Врага он встретит у обочины.А вдруг откажет пулемет,Он скажет: «Жить кому не хочется», —И сам с гранатой поползет.1942<p>«Когда закончен бой, присев на камень…» </p>
