— Я раньше при штабе состоял, многое повидал. Приходилось подсоблять знахарям, когда они личинки в низших пихали. Выглядело не совсем похоже, но вы обратите внимание — раны идут вдоль хребта. Точь-в-точь, как при тех операциях.
— Да кто же тебя к такому допустил?
— Я говорил, что просто помогал? Действительно, так и было — тазики с кровью таскал и полы мыл. Не суть, чем я занимался, главное — что видел. Клянусь вам ребята, отвяжем — добра не жди!
— Хорошо, мы тебе верим. Как в таком случае, выполнить приказ?
— Поступим без риска: ремни оставим, как и кляп, лишнее отломаем и отрежем. Обмотаем его шкурами, прихватим веревками — не замерзнет. Утащим вместе с лавкой. Лейтенант парень резкий, но ума не лишен, объясню ему — что к чему. К тому же, он и сам о чем-то подобном подумал. Иначе, почему он на месте, не распорядился недоделанного ходока прирезать? Интересно ему стало, в этом поселке, слишком много странного.
— Что например?
— К примеру то, что ты видишь перед собой. Тебя не было когда старший артели, троих завалил? А вот я там был! Мы одну пещеру зачистили и пошли ко второй. Здесь-то он и вылетел, как пробка из бутылки. В одних подштанниках, босой, а в руках ружьишко, о котором я отродясь не слыхивал. Как начал палить во все стороны, не хуже метателя из Ногрейна. И ведь ушел, гад такой, в лес! Ясно, что далеко не убежит, ему две фурии на хвост сели. Он раздетый, а мороз крепчает. Боеприпаса у него тоже немного, подсумка в руках не было. Без всякого сомнения, они его догонят и прикончат. А молодой ловкач, который от игл увертывался, словно заговоренный? Если бы не наемницы, ведь тоже удрал бы! В общем, нечего время терять, взяли и понесли!
Раздался треск дерева, меня замотали и потащили. Так плохо, мне давненько не было, дело не только в мучавшей меня боли, но и в душевных муках. Я догадался о том, что увижу в поселке. Это синий орден и они всех убили: Бонкора, женщин и детей. Грубер сумел вырваться с помощью скорострела, но ему недолго осталось. Впрочем, как и мне, лишних иллюзий я не испытывал. Вот почему так не везет? До завершения модификации, не хватило какого-то часа! Дайте мне шанс! Да пусть даже тень шанса! Обещаю — вы пожалеете! Никто не смеет трогать мою стаю! Я Груберу руку жал, эти люди меня приняли! Впервые в жизни, я стал членом пусть и странной, но семьи! Я выжду, а потом вцеплюсь вам в глотки, гады позорные!
Лавку подняли вертикально и прислонили к стволу веера, росшего рядом с пещерой. Я это увидел после того, как с лица убрали шкуру. Стояла ясная, морозная погода, на небе ни облачка. Моргая от яркого солнца, я уставился на молодого мужчину, стоявшего передо мной, в окружении солдат. Судя по всему, это был лейтенант. Рядом поселком, торчали мачты большого скользуна. Многочисленные флаги, украшенные до боли знакомой черепушкой, пронзенной мечом. Из моего рта вытащили кляп.
— Ты кто?, — спросил командир синяков.
— Не помню, — прохрипел я.
— Откуда?
— Не знаю.
— Хочешь по-другому?, — лейтенант улыбнулся обманчиво-веселой улыбкой и вытащил из ножен кинжал. — Будет тебе по-другому!
Его кровожадные намеренья, прервал чей-то крик:
— Ведут! Фурии старосту поймали!
Синяк вернул кинжал на место и повернулся к кричавшему. Пытки откладывались, Грубер был им более интересен. Учитывая, что он неплохо порезвился ночью, его ожидали веселенькие перспективы. Довольно быстро собралась толпа. Старого охотника, встретили угрожающими криками. Выглядел он просто ужасно: истерзанный, избитый, с отмороженными конечностями и лицом. Шатаясь из стороны в сторону, он еле-еле перебирал ногами. Рядом с ним, шествовали с важным и самодовольным видом, две миловидные девицы. Я скрипнул зубами. Запоминай Шустрый, запоминай их хорошенько, что бы ненароком не перепутать — кого мочить первым! Грубера подвели к лейтенанту и поставили на колени.
— Расскажи-ка мне старик — как дошел до такой жизни? Тебе была поручена добыча сока. Ты добыл? Отвечу за тебя — нет! Вместо этого, ты начал стрелять в наших доблестных солдат! Я могу, сделать твою кончину весьма нелегкой — но мы же не звери, правда? Откуда в поселке новейшее оружие, броня и буер? Отвечай честно и умрешь быстро. Даю тебе слово офицера победоносной армии синего ордена. Показательно казнить тебя, не имеет смысла. Запугивать и приводить к покорности, здесь больше некого. Я слушаю...
Грубер скривился от боли, но начал говорить:
— Несколько дней назад, у нас объявился ученик знахаря, приехал на буере. Он сбежал из ордена, служил вроде бы, при большом начальстве.
— А это кто?, — лейтенант указал на меня рукой.
— Один из ваших. Лекарь рассказал, что его приволокли к нему на скользун раненым. Когда он ушел в побег, то захватил его с собой в качестве пленника, оружие и доспех принадлежат ему.
— Не понял... Ты утверждаешь, что этот человек, член ордена? Какой смысл, тащить его с собой?
