— В самый раз!, — отрезал лейтенант. — Оставим на потом! Времени у нас не так много. Как бы ни банально звучало, орден возник из желания людей выжить. Нам надоело сходить с ума из-за незавершенности антифризок. По идее, ее и одной должно было хватать для выполнения всех задач. Кудесник улетел не по своей воле, его отвлекли Хомберги. Заявились в систему с флотом, решили отбить Зиму. Сборы были отчаянно короткими, сын Небесного отца высаживал наших предков в большой спешке. Выгреб всех железных слуг и хроники, какие только смог выдрать из оборудования. Как ни прискорбно, но раньше большинство искусственных мозгов работало в сфере обслуги, повара там всякие и уборщики. Они занимались терроформированием и воспитанием детей, результат ты можешь видеть сам.
— Да уж, рукодельники.
— Не стоит винить слишком строго, их постоянно атаковали.
— Кто?
— Железные слуги Хомбергов, зачистка не была завершена. Очевидно, что Кудесник победил в космосе, хозяева так и не появились. На единственной твердой земле, люди потерпели сокрушительное поражение и отступили на ледовые материки. Лишились не только возможности выйти в космос, но и добывать металл. Большинство знаний было утеряно вместе с уничтоженными хрониками, спасти удалось небольшую часть. Установилось хрупкое равновесие, человечество закрепилось в экваториальной зоне, слуги Хомбергов в раю. Как ты понимаешь, этому названию то место не соответствует, скорее это возможность получить желаемое.
— А наши слуги где?
— Можно предположить, взяли рай в кольцо и стерегут. Получается у них, из рук вон плохо. Диверсанты Хомбергов действуют постоянно, охотятся и режут тех, кто выделяется и пытается объединиться. К тому же, руководство полисов обстановка полностью устраивает. Они властвуют, не высовываются и их не трогают. Мы подозреваем, что большинство из них предатели, больно планомерно уничтожалась память о прошлом. Реальность заменялась мифами, которые обрастали нелепыми подробностями. С каждым поколением им верили все активнее, ведь они всосаны с молоком матери. Стать объединителем верная смерть, железные слуги служат только сыну Небесного отца, хроники столь ценны, что простому человеку их видеть нельзя. Понимаешь меня? Мозг пылесоса невиданная ценность! Про рай я вообще молчу — чего там такого райского?
— Знаешь, у меня сейчас мозги от твоей невиданной мудрости оплавятся. Сейчас говоришь одно, через минуту другое. Ты часом, не запутать меня решил?
— Скажем так, более верно прозвучит — заронить рациональное зерно сомнения. Мы не те законченные ублюдки, которыми ты нас по какой-то причине считаешь. Точнее, причина яснее ясного — не тех людей слушал.
— Ага! А твоя версия самая правильная и не подлежащая сомнению!, — я резко поменял тему разговора. — Так зачем я тебе, благородный предводитель объединенного человечества?
— Я еще не он, но могу на шаг приблизиться к этому титулу с твоей помощью.
— Это как же?, — меня такой выверт сильно заинтересовал.
— Предлагаю стать моим учеником!, — торжественно заявил хитроумный ушлепок.
— А камни? Подводные камушки, о которые разобьется льдина моей жизни?, — несколько витиевато брякнул я. — Не погаснет ли свет очей моих и не разверзятся ли хляби небесные? И не....
— А ну заткнись!, — рявкнул лейтенант. — Шутковать вздумал, щегол?
От оплеухи, я слетел на пол. Достал ты меня своими байками, хуже горькой редьки! Переливает из пустого в порожнее и не морщится! Посмотрим, такой ли ты неуязвимый? Выносите симбионты! Оттолкнувшись от палубы, я подпрыгнул и полетел вперед, параллельно поверхности стола, мечтая свернуть говоруну шею. Офицер сделал неуловимое движение рукой и легонько шлепнул меня ладонью по затылку. При этом, каким-то невероятным образом, он оказался сначала сбоку от стола, а потом вообще исчез из поля зрения. Последствий от удара я не почувствовал, оттолкнулся от стены каюты, развернулся как кошка и полетел назад. Так и есть, противник сместился к двери. Ну, держись! Оказалось, что держаться нужно было мне, что создало определенные проблемы. За воздух не схватишься и направление движения не изменишь. Синяк просто шагнул в сторону и распахнул дверь. Я вылетел в проем, со всего маха врезался в группу солдат, человек из пяти. Мы дружным клубком, состоящим из рук и ног, повалились на пол. Я не на шутку разозлился, короткими тычками отправил бойцов в объятия Морфея. Медленно поднялся на ноги, сжимая в руках двухствольный пистолет. Быстро обернулся и прицелился в наглую харю офицера. Щеришься сволочь? Палец мягко потянул за спусковой крючок. Выстрела не последовало, меня парализовало так, что я не мог шевельнуть ни одной мышцей тела.
Лейтенант неторопливо сделал пару шагов ко мне и забрал оружие. С этакой ленцой сказал:
