Предлагаемая читателю книга не является научным исследованием. Она не заменяет собой множества других комментариев на текст Декалога и не является их анализом или компиляцией. Перед вами авторский взгляд на Десять заповедей, взгляд, возможно, необычный и непривычный, позволяющий увидеть знакомый текст с новой, неожиданной точки зрения. Оказывается, заповеди – не просто моральный кодекс, это описание духовного пути, который может привести человека к Богу и к полноте осознанной духовной жизни – если, конечно, идти этим путем последовательно и до конца. При таком взгляде библейские заповеди оказываются не только основанием общечеловеческой нравственности, но и тем фундаментом, на котором стоит духовная и аскетическая жизнь не только христиан всех деноминаций, но также иудеев и мусульман. Книга может оказаться полезной всем, интересующимся духовной жизнью в том смысле, в котором о ней говорит Библия и основанные на ней духовные традиции.
Эта книга – не научное исследование и не богословский трактат. Она не является «окончательным комментарием» текста Десяти заповедей, призванным заменить все остальные комментарии. Это, скорее, авторский взгляд на Декалог, взгляд на него как на описание того духовного пути, который, будучи пройденным до конца, может привести идущего к возможной для человека полноте богообщения. Здесь читатель не найдет множества ссылок на исследования библеистов и патрологическую литературу, хотя при желании, разумеется, таких ссылок могло бы быть указано множество; однако в этом случае небольшая книжка превратилась бы в толстый том, в объемное исследование библеистических, патрологических и аскетических проблем, из которых каждая заслуживает отдельной книги, по объему как минимум вдвое превышающей ту, что читатель держит сейчас в руках. Именно по этой причине предлагаемая книга не заменяет и не призвана заменить собой специальную литературу, посвященную теме Десяти заповедей, которой написано уже очень много. То же касается и литературы аскетической. Будучи человеком православной духовной традиции, автор, естественно, имеет в виду святоотеческие тексты, и прежде всего тексты отцов-аскетов, однако он не ставил перед собой задачу сколько-нибудь подробно анализировать святоотеческие толкования Декалога или связанные с ними аскетические тексты. Тем не менее внимательный читатель, знакомый с православной аскетической литературой, легко заметит в тексте книги как прямые отсылки к писаниям отцов-аскетов, так и связанные с ними аллюзии. Все это, разумеется, не означает, что предлагаемая книга претендует на то, чтобы заменить собой эти писания, она лишь отсылает к ним читателя, вместе с тем позволяя ему увидеть в тексте Десяти заповедей живую и органичную связь с православной аскетической традицией. Что до самой этой традиции, то из более-менее современных нам авторов можно было бы предложить читателю такие книги, как «Путь ко спасению» свт. Феофана Затворника, «Откровенные рассказы странника духовному своему отцу», тексты св. Силуана Афонского, о. Софрония Сахарова, митр. Антония Сурожского. При всем их разнообразии эти тексты роднит между собой ориентация на практику, на ту духовную работу, которая в православной духовной традиции называется «внутренним деланием», причем практика эта описана упомянутыми авторами в форме, вполне подходящей не только для монаха, но и для человека, живущего в миру. Смеем надеяться, что предлагаемая читателю книга поможет ему связать эту практику с Декалогом, который откроется ему как духовный и нравственный фундамент такой работы.
Из всех ветхозаветных текстов самый важный для христиан – Декалог. Мнения относительно ветхозаветного законодательства, его актуальности и необходимости для христиан расходятся. Что же касается Декалога, то его заповеди считаются абсолютно необходимыми и обязательными к исполнению всеми без исключения. При этом предполагается (и такое понимание можно считать сегодня не только широко распространенным, но и, по сути, общепринятым), что Декалог представляет собой моральный кодекс христианина (хотя вернее его было бы назвать кодексом ветхозаветным или, точнее, яхвистским – ведь он был дан народу Божьему задолго до прихода Христа). При этом нельзя не заметить, что в еврейской традиции (речь тут можно вести как о яхвизме, так и о выросшем из него иудаизме, в частности, об иудаизме периода Второго храма) Декалог является частью того текста, который в иудаизме называется Торой, а в христианской традиции получил название Пятикнижия. В том, что касается текста, иудейская Тора и христианское Пятикнижие совпадают (вопрос переводов и их аутентичности затрагивать не будем). Нельзя, однако, не обратить внимания на то, что само понятие Торы в иудейской традиции выходит далеко за рамки понимания ее как только текста или даже как текста и соответствующего корпуса традиционных комментариев. Причем, что немаловажно, речь идет о традиции периода Второго храма, о традиции дохристианской, которая остается актуальной не только для Синагоги, но и для Церкви[1].
