Она крепче вцепилась в его руку.
- Нет, ты не можешь уйти. С тех пор, как я почувствовала тебя…
- Не понимаю, как это почувствовала. Ты учуяла мой запах? Прочла мысли? Люди не могут читать мысли. Но, погоди, а вдруг могут? Я кое-что читал…
- Сынок, ты умеешь читать?
- Конечно.
- Тогда ты, должно быть, из университета. Здесь, вне стен, мало кто сумеет прочесть хотя бы слово. Что случилось, мой дорогой? Тебя выгнали?
- Нет, - кратко ответил Кашинг.
- Тогда, сынок, это больше, чем я надеялась. Хотя я всегда знала. В тебе большое возбуждение. Люди университета не уходят в мир, если не ожидаются большие события. Они теснятся в безопасности своих стен и пугаются тени…
- Я был жителем лесов до того, как пришел в университет. В университете я провел пять лет и теперь возвращаюсь в леса. Я выращивал картошку.
- Какой храбрец! Отбросил мотыгу, схватил лук и марш на запад, против надвигающихся орд. Или ты ищешь что-то настолько важное, что можно не обращать внимания на завоевателей?
- То, что я ищу, возможно, всего лишь легенда, пустые разговоры. Но что это ты говоришь об ордах?
- Ты, конечно, не знаешь. За рекой в университете вы сидите за своей стеной, бормочете о прошлом и не замечаете того, что происходит вокруг.
- Мы в университете знаем, что идут толки о завоевателях.
- Это не просто толки. Их волна приближается и все растет. Нацелена на этот город. Иначе к чему бы этот барабанный бой прошлой ночью?
- Эта мысль приходила мне в голову, - сказал Кашинг. - Но я, конечно, не был уверен.
- Я слежу за ними. И знаю, что при первом же их появлении должна убираться. Если они найдут старую Мэг, то вздернут ее на дереве. Или сожгут. Они не любят ведьм, и хотя сила моя слаба, мое имя им известно.
- Но ведь есть люди города, - сказал Кашинг. - Они твои посетители. Много лет ты им хорошо служила. Они защитят тебя.
Она сплюнула на землю.
- Ужасно смотреть на такое невежество… Они с удовольствием всадят мне нож под ребра. Меня ненавидят. Когда страх их или жадность становятся слишком велики, они приходят ко мне и скулят о помощи. Но лишь тогда, когда больше ничего не остается. Они считают недостойным иметь дело с ведьмой. Боятся и из-за этого страха ненавидят меня. Ненавидят даже тогда, когда просят о помощи.
- В таком случае тебе давно нужно было уйти.
- Что-то говорило мне, что я должна оставаться. Даже когда знала, что нужно уходить. Даже когда ясно было, что глупо не уходить. Я чего-то ждала. Теперь я знаю, чего. Возможно, сила моя больше, чем мне казалось. Я ждала защитника и дождалась его.
- Иди к дьяволу!
Она выставила вперед подбородок.
- Я иду с тобой. Что бы ты ни говорил, я иду с тобой.
- Я отправляюсь на запад, - сказал Том Кашинг, - и ты не пойдешь со мной.
- Сначала мы двинемся на юг, - сказала она. - Я знаю дорогу. Покажу тебе, куда идти. На юг и потом вверх по реке. Так безопаснее. Орда будет держаться возвышенной местности. По речной долине труднее передвигаться, и они к ней не приблизятся.
- Я иду быстро и по ночам.
- Мэг знает заклинания. У нее есть сила, которую можно использовать. Она чувствует мысли других.
Он покачал головой.
- У меня есть лошадь, - сказала она. - И, конечно, не благородная кобыла, но хорошее животное и разумное и может нести все остальное необходимое.
- Все необходимое я несу на спине.
- У меня приготовлено в путь мясо, мука, соль, одеяла, «шпионское стекло».
- А что это такое?
- Шпионское стекло с двумя стволами.
- Бинокль?
- Оно очень старое. Один человек отдал мне его в качестве платы. Он очень боялся и пришел просить о помощи.
- Бинокль может пригодиться, - сказал Кашинг.
- Вот видишь. Я тебя не задержу. Я легка на ногу, а Энди - прекрасная лошадь. Он скользит так тихо, что никто и не заметит. К тому же благородный искатель легенд не покинет беззащитную женщину, да…
Он фыркнул:
- Беззащитную!
- Видишь, сынок, нам нельзя друг без друга. Ты со своей доблестью и старая Мэг со своей силой…
- Нет.
- Пойдем в дом. Там немного гречки, кувшин сорго и мясо. За едой ты расскажешь мне, что ищешь, и мы обдумаем наши планы.
- Я поем, - сказал он, - но ты ничего не выиграешь. Ты не пойдешь со мной.
Они выступили при свете восходящей луны. Кашинг шел впереди, раздумывая, как же это все-таки получилось, что он согласился взять Мэг с собой. Он говорил «нет», она говорила «да», и вот они идут вместе. Может, это колдовство? В таком случае неплохо иметь ее с собой. Если она и с другими сможет справиться, как с ним, все будет в порядке.
Но все же это неразумно. Один человек может проскользнуть незаметно. Но двум людям, да еще с лошадью это невозможно. Особенно с лошадью. Он знал, что должен был сказать: «Если хочешь идти со мной, лошадь нужно оставить». Но глядя на Энди, он не мог так сказать. Он не мог покинуть Энди, как не мог покинуть животных тогда, когда уходил со своей фермы.
Взглянув на Энди, он понял, что это хорошая лошадь, без всяких иллюзий на свой счет. Терпеливое животное, зависящее от доброты человека. Костлявое, но явно сильное.
