Он смял листы и отбросил их в сторону. Ветер подхватил их и протащил несколько шагов по песку. Затем они зацепились за кустик и остались там, а ветер дергал их.
Рука Ривера снова нырнула в мешочек, достала четки, крест из слоновой кости, еще одни четки - янтарные. Он внимательно оглядел последние.
- Благословленные? - Спросил он. - Освященные каким-нибудь святым?
- Его преосвященством архиепископом аббатства Стендиша, так что они только частично освященные.
- Главное - работа хорошая, - заметил Ривер. Он положил четки в карман. - Уж медяк-то мне за них дадут.
- Они стоят гораздо больше, - возразил Дункан. - Дураком будешь, если отдашь за медяк.
Ривер извлек замшевый кошелек.
- Теперь осмотрим это, - сказал он.
Оскалив острые зубы, он высыпал монеты на ладонь.
- Неплохо. Для человека в стесненных обстоятельствах, вроде меня, большая удача найти столько.
Он ссыпал монеты обратно в кошелек, сунул его в карман куртки и еще раз заглянул в опустевший мешочек, затем отбросил его в сторону.
- А теперь меч. Лезвие, подходящее для джентльмена, это будет получше нашего несчастного железа.
Он вытащил меч и осмотрел его опытным взглядом.
- Хорошая сталь, прочная. Но где золото, драгоценные камни? Я полагал, что дворяне носят вещи получше.
- Золото и камни для церемоний, а это боевое оружие, - ответил Дункан.
Ривер кивнул.
- В этом ты прав. Кончик острый, как игла.
Действительно, очень хороший меч.
Он опустил меч, так что острие касалось горла Дункана.
- А теперь скажи, куда ты идешь на самом деле? Где то сокровище, которое ты ищешь? И какого рода сокровище?
Дункан не ответил. Он сидел спокойно, хотя инстинкт кричал ему, чтобы он откинулся назад от лезвия. «Ведь меч не отклонится,
- говорил он себе. - Ривер снова приставит его к горлу.»
- Я проткну тебе глотку, - пригрозил Ривер.
- Если ты это сделаешь, то ничего от меня не услышишь.
- Ты опять-таки прав. Может снять с тебя заживо кожу - лучший путь? Ты видел когда-нибудь, как с человека сдирают кожу?
- Нет.
- Неприятное зрелище. Делается это медленно, по кусочку. Иногда начинают с пальцев, но для мастера это скучная и утомительная работа, потому что надо быть очень осторожным и внимательным - это деликатная техника. Будь я мастером, я бы предпочел начинать с живота или с промежности. Пожалуй, именно с промежности. Очень нежная область, и результаты получаются быстрее. Если мы станем делать это с тобой, как ты считаешь, откуда начинать? Мы люди вежливые и согласимся с твоим выбором.
Дункан не ответил. На лбу его выступил пот, но он надеялся, что Ривер этого не заметит. «Это не пустая болтовня, - подумал он. - Этот палач так и сделает.»
Ривер, казалось, обдумывал ситуацию.
- Наверное, лучше начать с кого-нибудь другого, - решил он, - а ты посмотришь, пока подойдет твоя очередь. Этот большой дурень, кажется, моложе тебя. С ним будет хорошо работать. У него шикарная шкура. Если ее хорошо снять, можно сделать из нее куртку. Или взять этого занюханного отшельника, что привязан к дереву. Он будет визжать громче, чем дурень. Визжать и просить пощады или жалобно взывать к богу. Он все раскажет. Только я думаю, кожа отшельника такая сморщеная, что не будет стоить затраченных усилий.
Дункан по-прежнему молчал. Ривер махнул рукой.
- Сегодня уже поздно. Для такой работы нужно хорошее освещение, а сейчас солнце уже заходит. Лучше начнем с утра, так что у нас в запасе будет весь день.
Он сунул меч Дункана под мышку, погладил оттопырившийся карман куртки и хотел уже отойти, но снова повернулся к Дункану.
- У тебя будет целая ночь, чтобы подумать обо всем. Утром поговорим.
Он крикнул своим людям:
- Эйнер и Робин, ваша первая вахта над нашей драгоценной добычей. Не спускайте с них глаз. И чтобы никаких отметок на них! Я желаю иметь их шкуры неповрежденными. Если вы упустите их каким-нибудь образом или оскорбите их неумелым обращением, я вырву вам глаза!
- Ривер, - сказал Дункан, - ты ошибаешься. Нет никакого сокровища. Мы путешествуем не для каких-либо поисков.
- Ладно, - сказал Ривер, - мы это обсудим позже. Хотя я опасаюсь, что, если ты убедишь меня в том, что я ошибся, трудно будет снова приклеить тебе шкуру.
Он сделал несколько шагов к дороге и снова закричал:
- Седрик, черт побери, зачем так далеко? Я же велел разбить лагерь поблизости!
Откуда-то донесся тонкий голос старого Седрика:
- Здесь небольшая лужайка, чтобы пасти коней, а мы хотели присматривать за ними, и хороший запас хвороста для костра.
Ривер проворчал что-то, потом сказал:
- Ладно, это, в сущности, не имеет значения. Милорд с компанией надежно связаны. За ними будут внимательно смотреть, а мы можем и отойти на два шага.
Эйнер, тот самый, кого согнали со стула в ту ночь в замке, сказал:
- Мы можем перенести их в лагерь для интереса.
Ривер подумал и ответил:
- Нет. Два человека все время будут наблюдать за ними. Зачем тратить силы? К тому же здесь, в тишине, они соберутся с мыслями и решат, как вести себя дальше.
Он спустился вниз по дороге. Остальные пошли за ним. Эйнер и Робин, два здоровых увальня, остались.
Эйнер сказал Дункану:
