- Не должен ли я благодарить тебя за это?
- Они использовали меня, Стендиш, чтобы убить тебя. У них самих кишка тонка для такой работы.
- Кто это «они»?
Глаза Ривера снова открылись.
- Скажешь ли ты мне правду? Поклянешься ли на кресте?
- Для умирающего - да, поклянусь.
- Есть здесь сокровище или было когда-нибудь?
- Нет сокровища и никогда не было.
Ривер закрыл глаза.
- Ну и ладно. Я просто хотел знать. Теперь можешь позволить своему самому большому увальню…
Конрад поднял дубину, но Дункан покачал головой.
- Не нужно. Это ничего не даст.
- Кроме удовлетворения.
- В этом нет удовлетворения, - возразил Дункан.
Эндрю подошел и встал рядом.
- Надо бы сказать несколько напутственных слов. Последний ритуал для умирающего. Я не облечен властью делать это, но просто несколько слов.
Ривер снова хотел открыть глаза, но не смог.
- Отгони этого ханжеского недоноска, - прошептал он чуть слышно.
- Ты ему не нужен, - сказал Конрад Эндрю.
- Последнюю милость, - прошептал Ривер.
- Что тебе?
- Разбей мою проклятую голову.
- И не подумаю, - сказал Конрад.
- Я лежу среди своих мертвых. Помоги мне умереть тоже.
- Ты и так скоро умрешь, - ответил Конрад.
Эндрю уронил посох и выхватил у Конрада дубину. Она взлетела вверх и опустилась. Оторопевший Конрад смотрел на свою пустую руку.
- Это напутственное слово? - Спросил Дункан. - Таков твой последний ритуал?
- Я оказал ему милосердие, - сказал Эндрю, выпуская дубину из рук.
Отойдя подальше от мертвых, они сделали привал. Уже близилась ночь. Со стороны болота доносились далекие причитания.
Порывистый ветер раздувал костер и уносил искры далеко к болоту.
«Болото - страшное место, - думал Дункан, сидя у костра, - страшное в своей протяженности, уединенности и дикости. Это не озеро, но и не болото, место многих медленных потоков, разделенных болотной тиной и камышами, с пятнами окон и ивняка. Попади в него - не выберешься.»
Конрад, сидевший по другую сторону костра, нарушил молчание.
- Удачно вышло, милорд. Мы не только спасли наши шкуры, но и вернули все наше имущество - меч, амулет и прочее.
- Мне очень жаль старого Седрика, - сказал Дункан.
- Надо было похоронить его, - отозвался Эндрю. - Он не то, что другие. Он много сделал для нас.
- Большой услуги мы ему все равно не оказали бы, - заметил Конрад. - Какую могилу не вырой, через день-два волки до него доберутся.
- И нельзя было задерживаться, - добавил Дункан. - У нас было всего два часа до темноты, а мне хотелось успеть подняться на дорогу.
Появился дух.
- Явился, наконец, - раздраженно сказал Эндрю. - Где ты шлялся все это время? Мы попали в такую беду…
- Я знаю, - ответил дух. - Я вернулся ночью и видел все. Я не показался, потому что я нематериален и помочь вам не мог, а немедленно полетел искать Снупи или кого-нибудь из его народа, чтобы позвать их на помощь. Но я никого не нашел.
- Ох уж этот Снупи, - проворчал Эндрю. - Ничего не стоит и такой же безответственный, как и ты. Верить ему нельзя, и не стоило труда искать его.
- Он помог нам однажды, - вступился Дункан. - С Иисусом-на-Холмах. Он предупредил нас, чтобы мы ушли оттуда и показал нам дорогу.
- Ну, иной раз он может чуть-чуть и помочь, - согласился отшельник, - когда захочет. Но надеяться на него нельзя. Положись на него - сломаешь шею. В нем глубоко заложено озорство.
- Счастлив сообщить, - сказал дух, - что сейчас опасности нет. Однако за теми холмами все еще могут быть безволосые.
- Они были здесь утром, - сказал Конрад, - и напали на Ривера.
- Знаю. Но они не задерживались.
- Ривер и его люди прятались, видимо, в расщелине, - предположил Дункан, - вот почему их никто не видел. Ты уверен, что безволосые не прячутся там?
- Уверен, - ответил дух. - Я как раз оттуда. Мне пришла та же самая мысль, и я пролетел по всей длине щели.
Он вздрогнул.
- Страшное место!
- За ней должен быть замок, по словам Снупи, - проговорил Дункан.
- Когда-то был замок, а теперь развалины, больше ничего. Груда камней, не лучше могилы. Стоят деревья, заросшие мхом.
Мег, скорчившись на своем месте у костра, в стороне от других, что-то бормотала про себя. Она подобрала несколько камешков и будто играла с ними.
- Ты бросаешь руны? - С отвращением в голосе произнес Эндрю. - Что они тебе говорят? Что ты в них видишь?
- Новую беду, - ответила ведьма. - Большие неприятности.
- У всех свои неприятности, бабушка, - сказал Дункан. - Такова уж человеческая доля.
- Не все имеют долю в непрятностях, - возразила Мег. - Беды не поровну делятся. У одних только дорога да беды, а у других ничего нет.
- Ты не можешь сказать, какого рода беда? - Спросил Конрад. - Мы бы подготовились отразить ее.
- Руны не говорят. Только то, что беда лежит на дороге впереди.
- Это все обман, - сплюнул Эндрю. - Жульничество. У тебя же не руны, а простые камешки. На каменных рунах магические знаки.
- Нехорошо ты говоришь, - сказал отшельнику Дункан. - Надо думать, женщина знает свое дело.
