- Это долгая и печальная история, - ответил Скрач. - Как-нибудь, когда у вас будет время, я вам расскажу ее полностью. Я был учеником демона, назначен в передние адских районов учиться своему ремеслу, но боюсь, что делал я это весьма плохо. Я, так сказать, неудачник. Я никогда ничего не делал по-настоящему правильно. Видимо, я так и не вник в суть работы. Я всегда был в немилости. Меня вечно ругали за недостаток рвения.
- Видимо, ты не создан для роли демона.
- Вполне возможно. Но стать демоном было выгодно. Открылось бы несколько других занятий. Могу вас заверить, что я всегда старался быть мужественным.
- Так что же случилось?
- Я убежал. Я не мог больше терпеть, взял и сразу отрезал. А вы знаете, сэр, это самое плохое дело - обрезать все. Я не думаю, чтобы они стали утруждаться ловить меня и водворять обратно.
- Здесь с тобой хорошо обращаются, если не считать цепи?
- Если не считать цепи, то я сказал бы - да. Во всяком случае, мне здесь несколько лучше, чем человеку, попавшему в ад.
Кутберт лежал в постели на высоко поднятых подушках. На нем был пронзительно-красный ночной колпак и ночная сорочка с кружевными манжетами и воротничком. Он был очень худ. Глаза под белыми кустистыми бровями глубоко ввалились. Очень худое лицо было туго обтянуто сухой кожей. Крючковатый нос походил на клюв, щелка рта пряталась между носом и загнутым вверх подбородком. Тощие плечи поднимались узловатыми костями. Живот под простыней был таким впалым, что вырисовывались тазовые кости.
Он улыбнулся Дункану и скрипучим голосом произнес:
- Так. Диана говорила, что ты расколотил их вдрызг.
Это единственный язык, который они понимают.
- Не я один. Со своим отрядом.
- Позже вы увидете и других, - пообещала колдуну Диана. - У них очень пестрая группа.
Она повернулась к Дункану.
- Вы не обижаетесь, что я назвала их пестрой группой?
- Полагаю, вы можете так назвать ее, - ответил Дункан не слишком любезным тоном.
- Ты говорила мне о них, - сказал Кутберт Диане. - Собака, лошадь и ослик. Я бы хотел увидеть и их тоже.
- Собаку можно, - заметила Диана, - но не лошадь.
- Я хочу видеть все племя, - настаивал Кутберт. - Я хочу посмотреть на этот маленький отряд, который переломал кости этим злыдням. Ей-богу приятно узнать, что есть еще в стране такие люди, которые не бегут с визгом, а сражаются и побеждают.
- Лошади и ослику трудно подняться сюда по лестницам.
- Тогда я спущусь вниз.
- Вы знаете, сэр, что вам нельзя напрягаться.
Кутберт что-то проворчал и повернулся к Дункану.
- Вот что бывает, когда человек стареет. Вам нельзя напрягаться, вам нельзя пойти в сортир, вы должны садиться на горшок. Вы должны есть мягкую пищу, потому что ваше брюхо не переваривает честного мяса. Вы должны быть в ссоре с вином. Вы не должны делать ничего, что вам приятно, делайте только то, что вам не нравится.
- Ненадолго, - утешил Дункан. - Надеюсь, что вы снова будете делать то, что доставит вам радость. Но вы должны беречься…
- Ну, вот, ты в один голос с ней, - обвинил его Кутберт. - Все с ней в сговоре. Она может обвести вокруг пальчика самого сильного мужчину.
Посмотри на нахальную девку, на ее золотые волосы, на то, как она стреляет глазами.
- Вы знаете, сэр, что я никогда не стреляю глазами. И если ваше поведение не изменится к лучшему, я наварю вам на ужин зелени и прослежу, чтобы вы ее сели.
- Вот видишь, - сказал Кутберт Дункану. - У мужчины никаких шансов. Особенно если он стар. Старайся не переходить за тридцать лет. А теперь расскажи-ка мне о своем маленьком отряде и большой битве.
- Мы не выжили бы в битве, если бы не Диана и не дикий охотник…
- О, дикий охотник - крепкий парень. Я помню…
Он остро глянул на Дункана.
- Не говори мне, что ты охотник. Какой-нибудь его родственник
- возможно, но, конечно, не охотник. Ты мне сказок не рассказывай. Я знаю охотника. И не вкручивай…
- Сэр, - перебила Диана, - я говорила вам об этом джентльмене. Он не охотник, и не выдает себя за него. Вы спутали. Дункан Стендиш - отпрыск великого дома на севере.
- Да, - сказал Кутберт, - теперь я вспомнил. Стендиш. Да, я слышал о Стэндишах. Но если ты из того дома, что ты делаешь здесь? Почему ты не сидишь у себя на севере за крепкими стенами?
- Я иду с поручением в Оксенфорд, - ответил Дункан.
- Оксенфорд? Да, я знаю Оксенфорд. Большая группа известных ученых. У меня там есть друзья.
Он опустил голову на подушки и закрыл глаза. Дункан вопросительно взглянул на Диану. Она сделала ему знак подождать.
Через некоторое время колдун зашевелился, открыл глаза, приподнялся и посмотрел на Дункана.
- Ты здесь, - сказал он. - Я думал, что ты мог уйти. Я чуточку вздремнул. Ты уж прости меня. Иной раз со мной случается.
- Теперь вы чувствуете себя лучше, сэр?
- Да, гораздо лучше. Диана говорила мне, что у тебя есть вопросы.
- Да. Насчет орды зла. Наш архиепископ говорил…
- Какой архиепископ?
- Его преосвященство аббатства Стендиш.
- Ретрограды. Пустая болтовня. Ты не согласен?
- Иногда я тоже так думаю.
- И что же он знает об орде?
